Дом ужасов - Дин Кунц

«Погребок» — так назывался бар, где собирались подростки Ройял-Сити. Располагался он на Главной улице, в четырех кварталах от средней школы. По мнению Эми, ничего особенного в нем не было. Стойка с газировкой. Прилавок блюд быстрого приготовления. Десять столиков под клеенкой. Восемь кабинок с красной дерматиновой обивкой. У задней стены ниша с пятью автоматами для пинбола. Музыкальный автомат. Вот и все. Ничего необычного. Эми полагала, что в стране миллион таких баров. Она могла назвать четыре только в Ройял-Сити. Но по какой-то причине, вероятно благодаря стадному инстинкту, подростки Ройял-Сити собирались именно здесь, а не в каком-нибудь другом месте.

Два последних лета Эми проработала в «Погребке» официанткой, намеревалась работать и в это. С первого июня до начала учебы в колледже, в сентябре. Подрабатывала она в «Погребке» и во время учебы, несколько часов по уик-эндам и во время каникул. Из этих денег брала самую малость, которой не хватало даже на карманные расходы, остальное шло на банковский счет, для оплаты будущей учебы в колледже.

В воскресенье, на следующий после выпускного бала день, Эми работала с полудня до шести вечера. Народу в «Погребок» набилось даже больше, чем всегда. К четырем часам она совершенно вымоталась. В пять удивлялась, что еще может держаться на ногах. В последний час смены заметила, что смотрит на часы каждые несколько минут, мечтая о том, чтобы стрелки ускорили свой бег.

Она задалась вопросом: а не является ли этот упадок сил следствием беременности? Решила, что такое возможно. Ребенок мог отбирать часть энергии. Даже такой маленький. Почему нет?

Мысли о беременности вгоняли Эми в депрессию. А время, когда она пребывала в таком состоянии, ползло медленнее.

За несколько минут до шести вечера в «Погребок» зашла Лиз Дункан. Выглядела она сногсшибательно. Во французских джинсах, которые обтягивали ее, как вторая кожа, и розовато-лиловом свитере, связанном, похоже, прямо на ней. Ослепительно красивая блондинка с потрясающей фигурой. Эми видела, как на ней скрестились взгляды всех парней, которые сидели в зале.

Лиз пришла одна: одного бойфренда бросила, следующего еще не нашла. Такое случалось часто, но одна она оставалась недолго. Бойфрендов она меняла постоянно. Вот и того, с кем приходила на выпускной бал, ей хватило только на одну ночь. Эми казалось, что и со всеми другими Лиз расставалась так же быстро, хотя некоторым парням удавалось удержаться месяц, а то и два. Лиз не терпела постоянства. В отличие от других выпускниц школы, ее ужасала сама мысль об обручальных кольцах и необходимости все время видеть рядом с собой одно и то же мужское лицо. Она любила разнообразие. По праву считалась «Плохой девчонкой» выпускного класса, а о ее похождениях ходили легенды. Но она плевать хотела на то, что о ней думают.

Эми наливала две кружки рутбира, когда Лиз подошла к стойке.

— Привет, детка, как дела?

— Я в запарке.

— Скоро освободишься?

— Через несколько минут.

— Есть потом дела?

— Нет. Я рада, что ты пришла. Мне нужно с тобой поговорить.

— Звучит загадочно.

— Дело важное.

— Думаешь, заведение может угостить нас стаканом вишневой колы?

— Наверняка. Вот там пустая кабинка. Ты ее займи, а я приду, как только закончится смена.

Через несколько минут Эми принесла два больших стакана вишневой колы и села напротив Лиз.

— Что случилось? — спросила та.

Эми поболтала колу соломинкой.

— Ну… мне нужно…

— Что?

— Мне нужно… занять денег.

— Нет проблем. Могу дать десятку. Это поможет?

— Лиз, мне нужно триста или четыреста баксов. Может, больше.

— Ты серьезно?

— Да.

— Господи, Эми, ты меня знаешь. Когда дело касается денег, руки у меня становятся скользкими, как лед. Деньги просто из них выскальзывают. Мои старики мне никогда не отказывают, но проходит какое-то мгновение… и остается только гадать, куда что подевалось. Просто чудо, что сейчас я могу одолжить тебе десятку. Но три или четыре сотни!

Эми вздохнула.

— Я боялась, что ты так и скажешь.

— Послушай, если б у меня были такие деньги, я бы тебе одолжила.

— Я знаю.

Какими бы ни были недостатки Лиз (а у нее их, само собой, хватало), жадность в этот перечень не входила.

— А твои сбережения? — спросила Лиз.

Эми покачала головой.

— Я не могу снять деньги без ведома матери. И я надеюсь, что она об этом не узнает.

— О чем? Для чего тебе такие бабки?

Эми начала говорить, но у нее перехватило горло. Не хотелось ей выдавать свой секрет, особенно Лиз. Она пила колу, тянула время, гадая: а мудро ли довериться подруге?

— Эми?

«Погребок» бурлил: гремела музыка, звякали автоматы, на которых подростки играли в пинбол, звенел смех, кто-то пытался перекричать весь этот шум.

— Эми, что не так?

Эми залилась краской.

— Я понимаю, это нелепо, но… я… я просто… мне стыдно рассказывать тебе.

— Конечно, нелепо. Мне ты можешь рассказывать все. Я же твоя лучшая подруга, не так ли?

— Да.

И действительно, Лиз была ее лучшей подругой. Более того, единственной подругой. Эми не проводила много времени с девушками своего возраста. Общалась исключительно с Лиз, и вот это, если вдуматься, казалось довольно странным. Очень уж сильно отличались они друг от друга. Эми усердно училась и получала хорошие отметки; Лиз отметки совершенно не волновали. Эмми собиралась идти в колледж; Лиз эта идея повергала в ужас. Эми нравилось побыть одной, в компании она часто стеснялась; Лиз всегда старалась быть на виду, со свойственной ей смелостью, а иногда и безрассудством. Эми любила книги; Лиз предпочитала фильмы и глянцевые журналы. Несмотря на тот факт, что Эми не нравился избыточный религиозный фанатизм матери, она по-прежнему верила в Бога, Лиз же заявляла, что сама концепция Бога и загробной жизни — чушь собачья. Эми прекрасно обходилась без спиртного и травки, могла выпить и покурить только по настоянию Лиз, которая говорила: если и есть Бог (она заверяла Эми, что Бога нет), ему стоит поклоняться только за то, Что он создал алкоголь и марихуану. Но, несмотря на бессчетные различия, дружба девушек только расцветала. Прежде всего по той причине, что Эми прилагала к этому немало усилий. Делала то, что хотела делать Лиз, говорила то, что Лиз хотела услышать. Никогда не критиковала Лиз, всегда старалась ее рассмешить, смеялась над ее шутками и практически всегда соглашалась с ее мнением. Эми тратила массу времени и энергии для того, чтобы укрепить их отношения, но не переставала спрашивать себя: а почему, собственно, ей так уж хочется быть лучшей подругой Лиз Дункан?