Билли Саммерс - Стивен Кинг

– Знаю, про книгу вы ничего не рассказываете, – говорит Дерек. – Но…

– Не говори с набитым ртом, – упрекает его мама. – Вон как крошки во все стороны полетели.

– А я не говорю, – вставляет Шанис.

– Да, ты ведешь себя более лучше. – Она косится на Билли и исправляется: – Ты ведешь себя лучше.

Дерека грамматика не интересует.

– Нет, вы мне скажите: там много кровищи?

Билли вспоминает, как Боб Месс отлетел в коридор. Как его сестра лежала на полу с переломанными ребрами – да, все до единого оказались сломаны – и вдавленной грудной клеткой.

– Нет, кровищи нет.

Он кусает печенье.

Шанис тянется за вторым.

– Можно еще два, не больше, – говорит ей мама. – И тебе тоже, Ди. Остальное будет для мистера Локриджа и на потом. Папа тоже их любит. – Она говорит Билли: – Джамал работает шесть дней в неделю и еще берет сверхурочные, когда дают. Мы так благодарны Фасио, они приглядывают за детьми, пока мы на работе. В общем-то район неплохой, но мы присматриваем место получше.

– Попрестижнее?

Корин со смехом кивает.

– А я вот совсем не хочу переезжать. Никогда, – заявляет Шанис и с очаровательным детским достоинством добавляет: – У меня тут друзья, между прочим.

– У меня тоже, – говорит Дерек. – Слушайте, мистер Локридж, а вы, случайно, в «Монополию» не умеете играть? Мы с Шан собираемся, но вдвоем играть глупо, а мама не хочет.

– Вот именно, не хочу, – сказала Корин. – Самая скучная игра на свете. Вечером папа с вами поиграет, он любит. Если не слишком устанет на работе.

– Но его еще ждать и ждать! – восклицает Дерек. – А мне скучно прямо сейчас.

– И мне, – поддакивает Шанис. – Если бы у меня был телефон, я сейчас играла бы в «Кросси роуд».

– В следующем году будет, – говорит Корин и закатывает глаза. Видно, девочка уже давно ведет кампанию по выпрашиванию телефона. Лет с пяти, пожалуй.

– Так вы умеете? – не унимается Дерек.

– Умею, – говорит Билли, а потом подается вперед и взглядом пришпиливает Дерека к месту. – Должен сразу тебя предупредить: я отлично играю. И всегда выигрываю.

– Я тоже! – подхватывает Шанис.

– И я не стану играть в поддавки только потому, что вы дети, а я взрослый, – произносит Билли. – Я быстро скупаю недвижимость, имейте в виду. Сперва сдеру с вас три шкуры на аренде, а потом добью отелями. Если мы сядем играть, вы должны быть к этому готовы.

– Идет! – Дерек от восторга подпрыгивает на месте и чуть не разливает молоко.

– Идет! – кричит Шанис, подскакивая вслед за ним.

– Обещаете не плакать, когда я выиграю?

– Обещаем!

– Обещаем!

– Хорошо. Значит, договорились.

– Вы точно не против? – спрашивает Корин. – Игра просто бесконечная!

– Когда за кости берусь я, она заканчивается в два счета, – отвечает Билли.

– Играть будем внизу! – говорит Шанис и вновь берет его за руку.

Комната внизу такого же размера, как в доме Билли, но мужской берлогой она стала только наполовину. Там у Джамала небольшой верстак, а на стене висят инструменты. Есть и ленточная пила (Билли одобрительно подмечает, что тумблер включения закрыт крышкой с замком). Детская половина комнаты завалена игрушками и раскрасками. У стены стоит телевизор (к нему подключена дешевая приставка, явно приобретенная на гаражной распродаже, – из тех, в которые нужно вставлять картриджи). Стопка настольных игр на полу. Дерек берет коробку с «Монополией» и раскладывает игровое поле на детском столике.

– Мистеру Локриджу наши стульчики маловаты, – растерянно замечает Шанис.

– А я прямо на пол сяду. – Билли убирает один из стульчиков и садится, скрестив ноги (они как раз помещаются под столик).

– Вам какую фишку? – спрашивает Дерек. – Я обычно играю гоночной машинкой, когда мы с Шанис вдвоем, но могу уступить, если хотите.

– Да нет, спасибо. А тебе какая фишка нравится, Шанис?

– Наперсток, – отвечает она и неохотно добавляет: – Тоже могу уступить, если хотите.

Билли берет себе цилиндр, и игра начинается. Сорок минут спустя, когда Дереку выпадает очередной ход, он зовет маму:

– Ма! Мне нужен совет!

Корин спускается в подвал и, подбоченившись, осматривает поле и стопки денег у игроков.

– Не хочу говорить, что плохи ваши дела, дети, но плохи ваши дела.

– Я предупреждал, – замечает Билли.

– О чем ты хотел спросить, Ди? Имей в виду, что твоя мать в свое время еле-еле сдала зачет по домоводству.

– Вот какая у меня проблема, – говорит Ди. – У него две зелененьких, Пенсильвания-авеню и Пасифик-авеню, а Норт-Каролина-авеню у меня. Мистер Локридж предлагает за нее девятьсот долларов. Я купил ее втрое дешевле, но…

– Но? – спрашивает Корин.

– Но? – подхватывает Билли.

– Но тогда он сможет построить дома на всех зеленых полях. А у него уже есть отели на Парк-Плейс и Бордуоке!

– И? – говорит Корин.

– И? – говорит Билли с ухмылкой.

– Мне надо в туалет, и вообще я почти банкрот, – заявляет Шанис.

– Зайка, не нужно всем сообщать, что идешь в туалет. Просто скажи: «Простите, мне нужно отойти».

С тем же обезоруживающим достоинством Шанис отвечает:

– Пойду попудрю носик, хорошо?

Билли хохочет. Корин тоже. Дерек не обращает никакого внимания на происходящее. Он осматривает поле и вопрошает:

– Продавать или нет?! У меня почти не осталось денег!

– Это называется «выбор Хобсона», – говорит Билли. – Когда тебе нужно решить, рискнуть или твердо придерживаться взятого курса. Между нами, Ди, ты проиграешь в любом случае.

– По-моему, он прав, сынок, – соглашается Корин.

– Он такой везучий! – жалуется Дерек матери. – Только что попал на Бесплатную стоянку и получил все денежки, что мы туда сложили, – а это ого-го сколько!

– Я не только везучий, но и умею играть, – говорит Билли. – Признай.

Дерек пытается дуться, однако надолго его не хватает. Он поднимает карточку с зеленой полоской и объявляет:

– Тысяча двести!

– По рукам! – восклицает Билли и выплачивает ему названную сумму.

Двадцать минут спустя дети уже банкроты, и игра кончена. Когда Билли встает, его колени громко хрустят, и дети смеются.

– Вы проиграли, ребятки, значит, вам и со стола убирать, так?

– Папа тоже так играет, – говорит Шанис. – Хотя иногда все-таки дает нам победить.