Секрет брата Бога - Грег Лумис

Принцип, гласящий, что лучше отпустить сотню преступников, чем посадить одного невиновного, в Атланте, округ Фултон, не только провозглашался, но, кажется, выполнялся на деле. Районный прокурор, наверное, сумел бы провалить дело по обвинению в убийстве даже против кровожадного Аттилы, предводителя гуннов.

— Да, я перед вами в долгу, это верно, — Капуцин кивал так энергично, будто голова у него была закреплена на пружине.

Лэнг подозревал, что его бывший клиент получил свое прозвище из-за сходства с обезьяной. Ведь известно же, что так называется одна из их пород. Из-за сильной сутулости его руки казались чрезмерно длинными, можно было подумать, что еще немного, и их хозяин сможет, не наклоняясь, коснуться пола. Волосы росли прямо от бровей, а глаза ни на секунду не оставались в покое и шарили по пространству, как будто постоянно что-то искали. Все видимые части тела поросли густыми черными волосами — тыльные стороны ладоней, предплечья, почти все лицо.

— Так что я пришел, чтобы попросить вернуть долг, — сказал Лэнг.

Снова голова дернулась, как у куклы:

— Да, конечно. Когда пожелаете.

— Мне нужна пушка, причем немедленно.

Улыбка тут же погасла в густой черной бороде. Собеседник Лэнга явно разрывался между чувством долга и боязнью возможных неприятностей:

— Даже и не знаю. Нет, конечно, я не стану тянуть, но ведь как по закону-то положено? Я ж могу лицензии лишиться.

Лэнг подошел к стеклянной витрине куда меньшего размера, чем та, где хранились безделушки.

— Посмотрим, что у вас есть. — Он ткнул пальцем: — Покажите мне вот этот девятимиллиметровый «браунинг HP 35».

— Хорошая вещь, — пропел Капуцин, заходя с другой стороны шкафчика и поворачивая ключ. — Тринадцать патронов…

— Я знаю, — нетерпеливо перебил его Лэнг, протягивая руку.

Прикосновение к оружию пробудило в нем воспоминания. Именно такой пистолет он получил, когда поступил на службу в Управление, и лишь со временем заменил его на «зиг-зауэр», который был легче и вмещал больше патронов. Лэнг оттянул затвор, поднял пистолет и посмотрел в дуло под светом ламп. Нарезка канала оказалась почти не стертой, механизм был чистым; очевидно, прежний владелец пистолета был убежден, что оружие может быть надежным только при хорошем уходе.

Отпущенный затвор встал на место с характерным четким звуком.

— Сколько?

Капуцин поджал губы и, подняв руку, почесал спину; Лэнг подумал, что это тоже типично обезьяний жест.

— Триста пятьдесят. Вам отдам за триста.

Лэнг готов был поклясться, что за это оружие ломбардщик заплатил не более ста пятидесяти, но у него не было ни времени, ни настроения торговаться.

— Идет. Только он нужен мне немедленно.

Капуцин достал бланк:

— БАТО должно дать подтверждение. Может, я получу его, пока вы будете в магазине, а может, и три дня пройдет.

Лэнг покачал головой:

— Возможно, через три дня меня уже не будет в стране.

— Никаких проблем. Вы только заполните форму и дайте мне чек с непроставленной датой. Даже если вам не дадут подтверждения, я не получу на ж… больших неприятностей.

Не показывая вида, насколько он рад согласию, Лэнг принялся заполнять форму.

— Не беспокойтесь. Будь я замешан в преступлениях, меня лишили бы права на адвокатскую практику.

— Но ведь даже адвокат может состоять на учете у психиатров, — невозмутимо ответил Капуцин.

Лэнг положил на прилавок три стодолларовые купюры и добавил еще пятьдесят:

— А это — компенсация за лишнее волнение.

Он направился к двери, но тут же остановился и взял в руку трость с бронзовым набалдашником — отличную старомодную трость для почтенного джентльмена.

— А это сколько?

— Еще двадцать пять, и она ваша.

Лэнг внимательно осмотрел трость и обнаружил, что набалдашник можно отделить от палки.

— Договорились!

Капуцин, не пересчитывая, сунул деньги в карман:

— А вы знаете, как можно быстрее всего спустить адвоката с дерева?

Нашел чем удивить.

— Обрезать веревку.

Что может быть лучше тупой бородатой шутки?

Положив «браунинг» в один карман, а коробку с патронами — в другой, Лэнг, опираясь на трость и тяжело хромая, вышел на улицу и с трудом, цепляясь обеими руками за ручки, влез на переднее сиденье машины.

— Ну вот, дело сделано. Поехали.

Герт не повернула головы:

— Как только я остановилась, под плакатом с жареными ребрышками припарковался белый «Шевроле».

— Ну и что? — спросил Лэнг, ухватившись за ремень безопасности. — Сюда много народу приезжает на ленч.

— Из машины никто не вышел.

Не поворачивая головы, Лэнг разглядел в зеркальце двоих мужчин на переднем сиденье. Они просто, ничего не делая, сидели в машине.

Лэнг отпустил незастегнутый ремень и снова неуклюже выбрался из машины:

— Подожди еще минутку.

— Уже недовольны? — осведомился из полутьмы Капуцин, когда Лэнг вернулся в ломбард.

Лэнг покачал головой:

— Еще одна просьба.

Хозяин ломбарда понял его с полуслова.

Когда Лэнг с теми же усилиями вернулся во внедорожник, Герт продолжала рассматривать «Шевроле».

— И что теперь?

— Подождем.

Ждать пришлось недолго. Из-за угла вывернул «Кадиллак» нездорового желтушно-зеленого цвета. По очертаниям и высоченным «плавникам» было видно, что это настоящий раритет образца пятидесятых годов. Капуцин ездил на ней все время, сколько Лэнг был с ним знаком.

Большой автомобиль остановился как раз позади «шеви», преградив ему выезд с парковочного места. Капуцин вышел и зашагал в забегаловку, где торговали жареным мясом.

— Поехали, — сказал Лэнг.

Не обращая внимания на крики из запертого на стоянке «Шевроле», Капуцин вошел в дверь, за которой торговали пресловутыми ребрышками, — обычный занятой человек, торопящийся купить себе завтрак навынос. Лэнг запомнил номерной знак на «Шевроле», хотя и был уверен, что это ничего ему не даст.

Только-только Герт собралась что-то сказать, как в кармане у Лэнга зазвонил сотовый телефон. Это был Майлс.

— Что-то ты долго возился, — укоризненно заметил Лэнг.

Майлс громко фыркнул:

— Знаешь, мое хозяйство занимается еще кое-чем, кроме твоих дел.

— Но ты сделал все, что мог.

— Как всегда. Куда прикажешь прислать письмишко?