Радуга Шесть - Том Клэнси

* * *

— Они в воздухе, — доложил Тауни. — Ожидается, что это будет плавный перелет и прибытие к месту назначения точно по расписанию через... час пятнадцать минут.

— Отлично, — отозвался Кларк. Телевизионные передачи втянулись в обычное русло.

Обе швейцарские станции вели непрерывную трансляцию вместе с рассуждениями репортеров, находящихся на месте происходящего. Они были такими же полезными, как шоу перед началом игры в американский футбол, хотя полицейские разговаривали теперь с репортерами. Нет, они не знают, кто находится внутри банка. Да, они говорили с бандитами. Да, переговоры идут своим чередом. Нет, больше ничего они не могут сказать. Да, они будут держать прессу в курсе происходящего.

Вешают им лапшу на уши, подумал Джон. Аналогичная информация передавалась компанией «Sky News», и скоро CNN и «Fox» передадут короткие сообщения о захвате банка, включая, разумеется, историю о том, как вытащили на тротуар первую жертву, и о том, кто вытащил тело из банка.

— Неприятное дело, Джон, — заметил Тауни, поднося ко рту чашку чаю.

Кларк кивнул.

— Полагаю, такие случаи всегда неприятны, Билл. — В центр связи вошел Питер Ковингтон, взял вращающееся кресло и пододвинул его поближе к руководителям «Радуги». Прочитать что-нибудь на его лице было невозможно, хотя внутри он кипел от негодования, подумал Кларк, из-за того, что отправили не его группу. Однако система ротации групп была решена раз и навсегда, как это и должно быть.

— О чем думаешь, Питер? — спросил Кларк.

— Они не такие уж умные. Убили этого бедного парня в самом начале захвата банка, правда?

— Продолжай, — сказал Джон, напоминая всем, что он новичок в этом деле.

— Когда убиваешь заложника, то пересекаешь большую черную линию, сэр. После этого нельзя с легкостью отступить назад, не так ли?

— Значит, вы попытались бы избежать этого?

— Конечно. Теперь очень трудно для другой стороны пойти на уступки, а им чертовски необходимы уступки, если они хотят скрыться каким-то образом, — если только вы не знаете что-то, что неизвестно оппозиции. В подобной ситуации это маловероятно.

— Они потребуют, чтобы их выпустили... вертолет?

— Возможно, — кивнул Ковингтон. — Вертолет для полета к аэропорту, коммерческий самолет с интернациональной командой ждет их — но куда лететь? Возможно, в Ливию, но примет ли их Ливия? Куда еще могут они лететь? В Россию? Не думаю. Долина Бекаа в Ливане по-прежнему открыта, но коммерческий лайнер не сможет совершить там посадку. Единственное разумное, что они сделали, — это скрыли свои лица от полиции. А вы уверены, что заложник, сумевший убежать, не видел их лица? — Ковингтон покачал головой.

— Но они не дилетанты, — возразил Кларк. — Их оружие указывает на некоторую степень подготовки и профессионализма.

Ковингтон кивнул, соглашаясь с Джоном.

— Верно, сэр, но нельзя сказать, что они такие уж умные. Меня ничуть не удивит, если я узнаю, что они действительно украли в банке валюту, подобно рядовым грабителям. Подготовленные террористы, возможно, но не такие уж хорошие.

«А что такое „хороший“ террорист?» — подумал Джон. Несомненно, ему нужно поближе познакомиться с этим бизнесом.

* * *

Рейс «Бритиш Эруэйз» совершил посадку на две минуты раньше расписания и подрулил к терминалу. Динг провел время во время полета, беседуя с доктором Беллоу. Психология подобного преступления была для него белым пятном, и Динг понял, что ему нужно научиться этому — и как можно быстрее. Это не походило на знания, нужные солдату, — психология такой операции определялась большей частью на уровне генералов, которые решали, как поступит противник с его маневренными батальонами. Уровень Динга — это уровень боя с участием взвода, но с массой различных интересных новых элементов, думал он, расстегивая ремень, удерживавший его в кресле, еще до того, как лайнер остановился. Но, в конечном итоге, все сводилось к самому общему знаменателю — удару стали по цели.

Чавез встал и потянулся, затем направился к выходу, его лицо замерло в маске, которая останется на нем до конца операции. Вышел на подвижный коридор между двумя рядовыми пассажирами, которые, по-видимому, в костюме с галстуком приняли его за бизнесмена. Может быть, стоит купить в Лондоне более дорогой костюм, лениво подумал он, выходя из коридора вместе со своей группой, чтобы смешиваться с толпой во время путешествий. Впереди он увидел мужчину, похожего на шофера, с плакатом, на котором было написано его имя. Чавез подошел к нему.

— Вы ожидаете нас?

— Да, сэр. Прошу следовать за мной.

Группа-2 пошла за ними по длинному коридору, затем они повернули и вошли в большую комнату с еще одной дверью на противоположной стороне. Внутри стоял полицейский офицер высокого ранга, судя по нашивкам на голубой рубашке.

— Вы... — начал он.

— Чавез. — Динг протянул руку. — Доминго Чавез.

— Испанец? — спросил полицейский с нескрываемым удивлением.

— Американец. А вы кто, сэр?

— Реблинг, Мариус Реблинг, — ответил офицер, когда вся группа собралась в комнате и дверь закрылась. — Пошли со мной. — Реблинг открыл дальнюю дверь, которая выходила на лестницу. Через минуту они разместились в микроавтобусе, проехавшем мимо застывшего на месте их лайнера, и затем выехали на шоссе. Динг оглянулся и увидел следующий за ними грузовик со снаряжением группы.

— О'кей, что вы можете мне сказать?

— Ничего нового не произошло после первого убийства. Мы ведем с ними переговоры по телефону. Нам не известны ни их имена, ни личности. Они потребовали транспорт, чтобы ехать в аэропорт, и самолет для вылета из страны, но не сообщили места назначения.

— О'кей, что сказал вам мужчина, которому удалось спастись?

— По его словам, в банке четыре грабителя, они говорят по-немецки, он сказал, что, судя по акценту, это их родной язык — произношение, идиоматические выражения и тому подобное. Они вооружены чешским оружием и, судя по всему, готовы воспользоваться им.

— Понятно, сэр. Сколько нужно времени, чтобы приехать на место, и смогут ли мои люди переодеться в свое снаряжение?

Реблинг кивнул.

— Все подготовлено, майор Чавез.

— Спасибо, сэр.

— Можно поговорить с человеком, который скрылся из банка? — спросил доктор Беллоу.

— Мне приказано во всем сотрудничать с вами — в разумных пределах, разумеется.

Чавез подумал о том, что означает последнее ограничение, но решил, что скоро узнает об этом. Он не мог винить офицера за то, что он не испытывает особого удовольствия из-за того, что ему приходится иметь дело с группой иностранцев, приехавших в его страну, чтобы восстановить здесь закон. Но это было так же очевидно, как упомянутые в поговорке белые скалы Дувра, да и его собственное правительство не раз говорило об этом. Дингу также пришла в голову мысль, что доверие к «Радуге» покоится теперь на его плечах. Будет чертовски неприятно, если он подведет своего тестя и поставит всю группу и его страну в затруднительное положение. Он повернулся и посмотрел на своих парней. Эдди Прайс, словно читая его мысли, незаметно поднял вверх большой палец. Ну что ж, подумал Чавез, по крайней мере, один из нас считает, что мы готовы к операции. Все было иным при работе в поле, как он понял это в джунглях и горах Колумбии много лет назад, и, чем ближе ты подходил к моменту начала боя, тем труднее это становилось. Здесь не было лазерных систем, говорящих тебе о том, кто убит. Здесь об этом тебе скажет настоящая красная кровь. Но его люди прошли отличную подготовку и обладали огромным опытом, особенно главный сержант Эдвард Прайс.