Гнетущий страх - Карин Слотер

— Значит, что мы имеем? Склонность к суициду и посмертная записка, — подытожила Сара. — Если при аутопсии не обнаружится ничего неожиданного, то этих двух фактов достаточно, чтобы квалифицировать эту смерть как самоубийство. Для полной уверенности не повредила бы токсикологическая экспертиза. Если же его все-таки столкнули, на теле должны быть следы борьбы.

— У него же спина ободрана.

— Но не в результате борьбы.

— Я могу попросить Брока проверить, — предложил Джеффри. Дэн Брок, владелец похоронного бюро, служил коронером округа, до того как этот пост достался Саре. — Я никому пока не говорил, что там есть подозрительные моменты. И Брок умеет держать язык за зубами.

— Взять кровь на анализ он может, — сказала Сара, — но вскрытие я хочу проводить сама.

— Думаешь, у тебя хватит на это сил?

— Если между двумя этими происшествиями есть связь. Если преступник один и тот же… — Она вдруг почувствовала, что ее испепеляет жажда мести. — Хватит. Я смогу.

Джеффри, хотя и с сомнением в голосе, продолжил:

— При осмотре комнаты Энди мы нашли курительную трубку. Миссис Розен призналась, что у сына были проблемы с наркотиками. Он даже лечился и клинике. Отец Энди этого не отрицает, но утверждает, что со всем давно покончено.

От мысли, что ее сестра случайно оказалась в переделке, связанной с наркотиками, что-то увидела и за это поплатилась, у Сары перехватило горло.

— Мы сняли в его комнате все «пальчики» — пробьем по компьютеру. А завтра я намерен побеседовать с его родителями. Мать дала мне парочку фамилий, но эти парни уже либо перевелись в другие колледжи, либо закончили учебу. — Джеффри помолчал, и она поняла, что он здорово расстроен.

Тут двери из операционной резко растворились, но выкатили оттуда не Тессу. Сара прижалась плотнее к перегородке сестринского поста, чтобы не мешать. Мимо нее провезли пожилую женщину с темно-русыми волосами и еще закрытыми после операции глазами.

— А как его отец и мать отреагировали на случившееся? — спросила Сара, думая о собственных родителях.

— В общем, вполне нормально. — Джеффри сделал паузу. — Джил, правда, все же сломалась, уже в машине. Там что-то произошло между ней и Леной. Никак не могу понять…

— Джеффри, — перебила Сара, — ты мне нужен. — Она вновь почувствовала, как горло перехватывает спазм. — Ты мне нужен здесь.

— Но не знаю, смогу ли…

Сара вытерла глаза тыльной стороной ладони, стараясь взять себя в руки, сдержать эмоции, так и рвавшиеся наружу.

— Ладно, конечно, я все понимаю. Прости, но мне нужно освободить телефон. Он на посту медсестер.

— Сара, — остановил ее Джеффри, — твой отец просил меня… нет, он запретил мне приезжать. Сказал, что это дело семейное.

Она тихо произнесла:

— Это не его дело — решать…

— Твой отец прав, мне не следовало ее отпускать…

— Она приехала туда со мной, — напомнила Сара, и чувство вины, которое не отступало ни на минуту, затопило ее с новой силой.

— Сейчас Эдди и Кэти здорово не в себе. И это понятно. — Он помолчал, словно подбирая слова. — Им просто нужно время.

— Время, чтобы увидеть, чем все кончится? — взорвалась Сара. — Стало быть, если Тесса поправится, ты снова будешь желанным гостем к воскресному обеду, а вот если нет…

— От бессилия что-либо изменить они готовы обвинять любого, кто под руку попадется. Так со всеми бывает, когда подобное случается, — попытался успокоить ее Джеффри.

— Они, наверное, и меня обвиняют… — Сара понимала, что у родителей есть для этого веские причины. За младшую сестру отвечала она. Так было всегда.

— Им просто нужно немного времени, — повторил Джеффри.

Сара почувствовала, как к глазам подступают слезы. До этой самой минуты она не позволяла себе заплакать. Казалось, горе мобилизовало все ее силы, и она не проронила ни слезинки, когда Тессу грузили в вертолет, когда доставили в отделение «Скорой помощи», а потом в приемный покой и операционную. Но вот сейчас, будто сломались какие-то барьеры, Сара готова была дать волю обуревавшему ее горю.

Именно в этот момент сестра попросила ее освободить телефон.

Сара извинилась и сказала Джеффри:

— Мне надо закругляться.

— Можешь откуда-нибудь еще позвонить?

— Я должна быть здесь, — напомнила Сара, наблюдая при этом за пожилой парой, что медленно брела по коридору. Мужчина весь как-то сгорбился, а женщина поддерживала его.

И вдруг Сару будто толкнули — да это же ее родители!

Джеффри что-то кричал в трубку, но она его уже не слышала.

«Господи, как же они изменились — совсем старички».

Сара положила трубку на место и вдруг почувствовала себя совершенно потерянной и испуганной. Немного постояв, она медленно пошла по коридору, навстречу родителям. Она не знала, что им скажет, как не знала и что услышит. Ей нет оправдания. Во всем случившемся виновата только она, Сара.

Расстояние между ними медленно сокращалось, и Сара тихо позвала:

— Мама…

Кэти не потянулась к ней, как рассчитывала Сара, как ей очень хотелось. Одной рукой она по-прежнему обнимала Эдди за талию, как будто боялась, что он упадет, другую прижимала к боку.

— Где она?

— Все еще в операционной, — проговорила Сара, страстно желая прижаться к матери, но по жесткому выражению ее лица понимая, что этого делать не следует. — Мама…

— Что произошло?

Сара ощутила комок в горле и подумала, что этот голос не может принадлежать ее матери. В нем звенели какие-то странные нотки враждебности, а исходил он из сжатого в тонкую линию рта. Кэти говорила с ней так, словно они едва знакомы.

— Тесс захотела поехать со мной… — начала Сара.

— И ты ей это позволила, — сказал Эдди обвиняющим тоном, глубоко задевшим Сару. — За каким чертом ты ей это позволила?

Сара закусила губу, чтобы не ответить резкостью.

— Кто же мог подумать…

— Уж точно не ты! — обрезал ее отец.

— Эдди, — вмешалась Кэти, — сейчас не время. — И ни слова в защиту дочери.

Сара стояла молча, пытаясь не впадать в полное отчаяние. Ей и без того было скверно.

— Операция продлится еще часа два.

В этот момент распахнулись в сторону двери операционной, и все разом обернулись, но это была всего лишь медсестра.

— Ее ударили ножом в живот и грудь, — продолжала Сара. — И на голове у нее содрана кожа. — Сара приложила ладонь к собственной голове, показывая, где именно. Перед ее мысленным взором вновь предстало это кошмарное зрелище, и она почувствовала, как в груди поднимается паника. Словно для того, чтобы выдернуть ее из этого состояния, двери операционной вновь распахнулись, выпуская санитара, толкавшего перед собой пустое инвалидное кресло на колесиках.