Обитель ночи - Том Мартин

Кришна уже не мог сдерживаться.

— Ладно, Адамс, достаточно. Хотите заработать или нет? Мы пришли сюда не лекции слушать, а на вечеринки к американцам я заглядываю крайне редко.

Адамс взглянул на него и деловым тоном ответил:

— Придется раскошелиться.

— Сколько?

— Когда хотите отправиться в путь, сколько человек и какова цель путешествия?

Кришна посмотрел на Нэнси.

— Я одна, — поспешно сказала она. — Отправиться в путь надо так, чтобы о поездке не прознали китайские и индийские власти. Свою цель я объясню, когда мы прибудем в Пемако.

Адамс улыбнулся, будто ничто из сказанного не удивило его.

— Понял. В таком случае пятьдесят тысяч долларов за десятидневное путешествие, включая проводников и оборудование. Предоплата — вся сумма.

Нэнси ахнула.

— Сколько? Я мало знаю об экспедициях в Тибет, но ваши требования возмутительны. За такие деньги мы можем нанять армию проводников!

— Можете. Даже подкупить китайских чиновников иммиграционной службы. Только если вы пойдете в Пемако без меня, вас больше никто никогда не увидит.

Кришна опять перебил его:

— Я не понимаю, как вообще можно заниматься бизнесом с такими расценками. Это по меньшей мере странно…

— Отлично. Если вы так считаете, желаю удачи в поисках другого проводника, — сухо ответил Адамс.

Он допил свой чай и сделал вид, что готов закончить встречу. Кришна уже собрался уходить, когда Нэнси произнесла:

— Послушайте, Адамс. Может, договоримся? Таких денег у меня нет. Я не миллионер, я журналистка.

Адамс мрачно посмотрел на нее и после долгой паузы ответил:

— Я подумаю. Когда хотите ехать?

Кришна в замешательстве смотрел на Нэнси. Она поняла, что он считал ее предложение обычной уловкой, поводом разговорить Адамса. Сама она думала иначе. Или все-таки сначала она блефовала? Ее мотивы отчего-то вдруг затуманились: Нэнси чувствовала, что ее влечет некая преобладающая цель, но не могла разложить элементы этого влечения на составные части. Если Адамс может провести ее в Тибет, почему не поехать? Но сумма была неподъемной. Надо уговорить Джека снизить цену. Как — она еще не знала.

— Чем раньше, тем лучше. Я спешу.

Несколько мгновений все молчали. На лице Кришны застыло потрясение, а Нэнси и Адамс глядели друг на друга. Нэнси еще раз отметила, что этот мужчина раздражающе хорош собой, однако его далекая от утонченности, сверхмужественная красота не слишком привлекала ее.

— Что ж, тогда выбор за вами, — подал голос Джек. — Мой компаньон вылетает сегодня вечером, и есть вероятность попасть на его рейс. В противном случае вам придется подождать как минимум две недели. Объявлений о рейсе не будет: чтобы миновать зону захвата радаров, надо лететь на частном самолете.

— Сегодня вечером — когда?

— В полночь. Аэропорт Индиры Ганди, терминал легких самолетов.

Нэнси буквально переполнял адреналин. Впервые после допроса она почувствовала, что вновь обретает контроль над собственной судьбой. Это именно то, чего она так хотела: приключение и шанс сделать себе имя. Возможно, она даже отыщет Херцога. Если найдет деньги. Все, что было, — трэвел-чеки на пять тысяч долларов. Еще у нее имелись сбережения, но перевод из Штатов мог занять несколько дней или недель, да и на счете у нее было всего около пятнадцати тысяч долларов. Она чувствовала, что Кришну охватывает паника, но сейчас ей не было дела до него.

— Ваша последняя цена?

— Я подумаю, — ответил Адамс. И вновь посмотрел ей в глаза снисходительным взглядом.

«Что я делаю? — спросила себя Нэнси с волнением и возрастающей тревогой. — Куда меня несет?» Даже если Адамс снизит цену, путешествие ей не по карману. А что еще важнее, в нем не было нужды. Нэнси беспокоила индийская полиция, а она зачем-то кинулась в сумасбродную затею с этим непонятным человеком. Она вновь ощутила, насколько Кришне не по себе, и поняла, что он будет просить ее остановиться, отказаться. Официальная жалоба, строгое распоряжение редактора — такие методы ему по душе. Он решительно на стороне Дэна Фишера. А пускаться в бега с человеком в высшей степени ненадежным — этого он одобрить не мог. Но и оставаться в Дели Нэнси не желала: жить в постоянном страхе и ожидании ареста или депортации в Нью-Йорк — непривлекательная перспектива. К тому же она была твердо уверена, что индийская полиция не собирается искать в Тибете ни Антона Херцога, ни любого другого американца.

«Но что же так тянет меня туда?» — вновь подумала Нэнси. Она никак не могла понять этого острого желания попасть на ночной рейс, что перенесет ее через Гималаи в сказочную страну. Нэнси отбросила эти мысли, и фантазии унеслись, уступив место реальности. Безумная затея. Надо сейчас же просто вернуться в Дели. И Дэн, и полиция приказали никуда не уезжать. Решение она примет позже.

— Я должна выяснить, какими располагаю средствами, — отрывисто сказала она Адамсу. И добавила уже менее напряженно: — У меня к вам еще одно небольшое дело, если не возражаете. Мне хотелось бы узнать о происхождении древней кости, которую дал мне мой старый друг. Не могли бы взглянуть на нее?

Адамс коротко кивнул.

— Конечно.

Как только разговор о путешествии завершился, Кришне заметно полегчало. Нэнси достала из сумки сверток и выложила его на ковер. Она заранее убрала в сумку карточку Херцога. Адамс опустился на колени в позе выжидающего нетерпения. Повозившись с веревкой, Нэнси медленно раскрывала грязную ткань, пока не показалась странная кость с металлическим мундштуком.

— Разрешите?

Самодовольная развязность торговца Джека Адамса тотчас испарилась. О, еще одна личина, подумала Нэнси: профессиональный археолог. Она кивнула. Адамс потянулся к кости, как к бесценной хрупкой вазе или священной реликвии. Он взял ее в руки и внимательно осмотрел со всех сторон, медленно поворачивая так и эдак. Потом, чуть помедлив, принялся осматривать мундштук более тщательно. Наконец он выронил окуляр себе на ладонь и с выражением предельной серьезности вернул кость Нэнси.

— Вы знаете, что это? — Нескрываемое подозрение звучало в его голосе.

— Думаю, это можно назвать костяной трубой… — не очень уверенно ответила Нэнси.

— Поднесите его ко рту и тихо подуйте в мундштук.

С сомнением и осторожностью она взяла в рот мундштук и дунула. Древняя труба издала зловещий тревожный звук. Адамс кивнул.

— Такие инструменты применялись в тибетских тантрических церемониях. Костяные трубы невероятно древние. Их использовали в бронзовом веке, а может, и раньше. Судя по состоянию кости, могу предположить, что инструмент очень-очень старый.

— Почему вы так решили?

— Тафономия. Изучение возраста и процесса разложения древних костей. Я эксперт в этой области. Лучше бы, конечно, провести тщательную проверку, но даже по внешнему виду я могу сказать, что кости по меньшей мере двадцать тысяч лет. Не исключено, что гораздо больше. — Адамс добавил почти рассеянно: — Сделано из бедренной кости мертвого человека.