Братство Камня - Лоренсо Сильва

— Это против моей религии.

— Что против? Немного кайфа?

— Нет, притупление чувств.

— Ну, нам это тоже не позволяется, — хмыкнула она. Пар от горячей воды из душа постепенно заволакивал зеркало над раковиной.

Дрю сложил одежду на небольшой полке, незаметно запихнув под жилет маузер. Раздеваться перед женщиной было нетрудно: физическая стыдливость никогда не вызывала у него — как это раньше именовалось? — в общем, заметных изменений в его фигуре.

— Неплохо, — оценив его мускулистое телосложение, заметила она и затянулась дымом. — Немного широк в бедрах (она показала кончиком сигареты). А задница немного узковата. С такой кормовой частью мне пришлось бы жить на пособие для безработных. Но все равно неплохо.

— Этим я обязан диете и гимнастическим упражнениям, — засмеялся Дрю.

— Упражнениям? Не смеши, ты не похож на тех ребят, что бегают по дорожкам.

У Дрю потеплело в груди: в свое время он был не худшим из бегунов.

— Да, — улыбнулся он. — На Джима Фикса, на Билла Роджерса.

— Господи, не шути так! Фикс умер. Дрю вздрогнул.

— Это правда?

Она выпустила дым из ноздрей и покачала головой.

— Представь себе, правда. Скончался на беговой дорожке. Счастливая участь, — она задумчиво посмотрела на него. — Ты что, с Луны свалился? Если ты неравнодушен к спорту, то должен знать, что Фикса давно нет в живых. У него был врожденный порок сердца. И все эти соревнования, все эти…

Дрю попытался оправиться от потрясения.

— Полагаю, от этого никто не застрахован, — сказал он и встал под душ.

Внезапно она подалась вперед.

— Вот дьявол!

Готовый выхватить пистолет из-под стопки одежды, он резко обернулся.

— В чем дело?

— В чем дело? Господи, твоя спина! Что с тобой случилось?

— Пожалуйста, говори тише.

— Извини, я забыла. Мой дружок.

— Что с моей спиной?

— Шрамы.

— Что?

— Она выглядит так, будто тебя высекли. Дрю похолодел. Вот что он упустил из виду! Годы епитимьи, когда он смирял себя ударами скакалки, не могли не пройти для него бесследно.

— Я был во Вьетнаме. Попал в плен, меня пытали.

— Наверное, это было ужасно.

— Я не люблю говорить на эту тему. Не хочу вспоминать. Держась к ней боком, он перешагнул через борт ванны. Затем завернул кран и медленно погрузился в горячую воду, испытывая блаженное ощущение того, как расслабились его уставшие мышцы. Он не принимал горячей ванны со дня своего вступления в монастырь и теперь смутно осознавал себя виноватым за минутное удовольствие. Запах мыла приятно щекотал ноздри. Уставившись на мочалку так, точно впервые в жизни видит ее, он некоторое время не двигался, но вскоре вышел из оцепенения и стал намыливать голову.

Она снова затянулась сигаретой с наркотиком и надолго задержала дым в легких.

— Пожалуй, я была не права. Ты не из застенчивых.

— Это всего лишь тело.

— Да? А я и не знала. Шампунь на полке, у тебя над головой. Ну и грязен же ты, милый. Посмотри на воду. Тебе придется слить ее и начать сначала. Что ты делал? Кувыркался в луже?

Ее ирония показалась ему забавной.

— Ты даже не представляешь, насколько близка к истине, — сказал он, почесывая бороду. — Кстати, мы достигли согласия в том, что мне нужна бритва.

— Она на полке, рядом с шампунем.

У нее не было крема для бритья, и он воспользовался мылом.

— Ты, наверное, сочтешь мой вопрос странным, — сказал он. — Кто сейчас президент?

Она поперхнулась дымом.

— Ты смеешься надо мной?

— Увы, нет.

— Но послушай, это уже во второй раз. Сначала Фикс, теперь… Ты не смотришь телевизор? Не читаешь газет?

— Там, где я был, их не было.

— Но ведь даже в тюрьмах есть телевизоры и газеты.

— Значит, ты можешь кое-что понять из моих слов.

— Ты не был в тюрьме? Но у меня создалось впечатление…

— Поверь мне, чем меньше я скажу тебе…

— Тем лучше будет для меня. Ладно, ты хочешь, чтобы я считала тебя священником.

— Почти священником. Тем, кого называют братом.

— Хорошо, если не хочешь говорить, я сделаю вид, будто поверила в то, что ты был в монастыре. Рейган президент. Дрю удивленно замер.

— Стало быть. Картера не избрали на второй срок.

— Не нужно было позволять иранцам дурачить нас.

— Иранцам?

— Послушай, мы живем во времена холодной войны. Ты что, вообще ничего не слышал?

— Полагаю, это становится очевидным. Расскажи мне хоть что-нибудь.

И она начала рассказывать. Он узнал о нападении на американское посольство в Тегеране в 1979. Узнал о том, что Советы, заявив о своем беспокойстве за будущее Ирана, оккупировали Афганистан — якобы для создания буферной зоны перед своими границами. Содрогнувшись в душе, он понял, что оба кризиса произошли из-за него — из-за того, что он сделал, а точнее, не сделал. По крайней мере, отчасти из-за него. Если бы он выполнил свое последнее задание, если бы убил того человека, которого его организация определила ему в качестве мишени, то последствия могли бы быть иными. Но он вступил в монастырь, и его несостоявшаяся жертва пришла к власти в Иране.

Неужели я был не прав? — думал Дрю. Сколько людей пострадало по моей вине? Но разве можно быть виноватым в том, что не стал убивать человека?

Тем временем женщина продолжала рассказывать.

Из-за Афганистана президент Картер не позволил американским спортсменам участвовать в Московских Олимпийских Играх 1980 года. В ответ Советы не позволили своим спортсменам принять участие в Олимпийских Играх в Лос-Анджелесе, в 1984-м. Русские заявили, что они не могут поехать на Олимпиаду, поскольку опасаются террористов. Но все знали, что они так поступили только из-за действий Картера.

Террористы. Дрю едва удержался, чтобы не выругаться. Ведь он уже надеялся, что больше никогда не услышит этого слова.

Но это было еще не все. Закурив новую сигарету с марихуаной, она стала вспоминать о других важнейших событиях последних шести лет. Оказывается, на жизнь Рейгана покушался один маньяк, который хотел привлечь к себе внимание какой-то восходящей кинозвезды. Папа Римский был ранен на площади Святого Петра. Говорили, что турецкий религиозный фанатик, совершивший нападение, работал на болгарские секретные службы. Южнокорейский авиалайнер с пассажирами на борту, в том числе и с американцами, был сбит в воздушном пространстве над Советским Союзом, и никаких ответных мер не последовало.