Бангкокская татуировка - Джон Бердетт

Вернувшись в номер, я совершил ошибку, выпив пару бутылок пива «Сингха» из комнатного мини-бара. Они вырубили меня на несколько часов, а по пробуждении властно заявили о себе жажда и легкая головная боль. Мой тебе совет, фаранг, пей на отдыхе «Клостер» или «Хайнекен». Этот продукт гораздо чище. Но хуже было другое: сон улетучился, и когда я включил при помощи пульта дистанционного управления телевизор, на информационной строке высветилось время — утро, четыре часа тринадцать минут. Лежал в постели и вспоминал недавний сон — в грезах ко мне явилась Чанья. «Постановка» света, выражение ее лица и вся атмосфера сказали мне, что это было своего рода послание, хотя я и не сумел расшифровать его значения. Мы с Чаньей как-то обсуждали буддизм. Она тоже отличалась проницательностью в медитации. Наши истоки были очень сходными, и обоим часто приходило на ум, что мы уже встречались в прошлых жизнях, и скорее всего не в одной. Говорить об этом стеснялись, но казалось, будто мы из тех родственных душ, которые пересекаются в каждой последующей жизни. Но для того чтобы они вступили в полнокровные отношения, карма должна очень сильно благоприятствовать, и это будет сродни просветлению. Гораздо чаще мы взираем друг на друга с расстояния, словно ангелы-хранители. Я считал, что в данный момент я ее ангел-хранитель, однако во сне получалось наоборот. Не в силах оставаться на месте, спустился в вестибюль.

Все девушки исчезли, кроме пяти, расположившихся на паре диванов. Из подслушанных обрывков разговоров стало ясно, что лишь у двух этим вечером были клиенты — остальным трем не повезло, и они жаловались на переизбыток женщин в городе. На всех не хватает мужчин. Портье спал за конторкой, уронив голову на сложенные на столе руки. Когда я попытался его разбудить, он вздрогнул, а в ответ на просьбу пустить меня в бизнес-центр, где есть доступ в Интернет, угрюмо мотнул головой. Я предложил деньги, но он отказался. Бизнес-центр открывался не раньше девяти утра. Но и я был в настроении поупрямиться — хотел было пригрозить, что устрою на заведение полицейский налет, но решил все же границы не переходить — стал уговаривать, рассмешил, опять предложил наличные. На этот раз он согласился и позволил воспользоваться имеющимся за конторкой гостиничным доступом в Сеть.

Мне безумно хотелось проверить свою электронную почту — не пришел ли ответ от супермена. Ознакомившись со списком входящей корреспонденции, я почувствовал, как тускло и тяжело стало на душе — ничего похожего на письмо от Майка Смита не обнаружил. Что ж, удивляться не приходилось, даже если учесть одиннадцатичасовую разницу во времени с США. Пару минут просматривал обычную деловую муть (еще одна шайка неуправляемых стариков, отлично вздрогнувших в нашем баре шесть месяцев назад, выражала желание приехать на Рождество). И только тогда заметил свежее послание от: [email protected].

Сообщение было очень кратким: «Сончай, вот дневник, о котором я говорила».

Зато приложение оказалось «тяжелым» — объемом пятьсот килобайт, почти как роман, и, разумеется, на тайском языке. Начал читать и был поражен ясностью и простотой изложения. Только благородная душа может писать таким стилем. Я целиком погрузился в текст. Портье начал проявлять нетерпение — пришлось снова его подмазать, чтобы он разрешил распечатать дневник. Забрал бумаги наверх и до конца ночи, не отрываясь, изучал. Поэтому утром вышел в вестибюль к Мустафе с синяками под глазами.

Когда мы направлялись по улице к жилищу Тернера, у моего провожатого зазвонил мобильный телефон. На самом деле аппарат не произвел никаких звуков, только стал вибрировать в кармане, откуда Джаэма его немедленно извлек.