Завет Христа - Ульрих Хефнер

— И что же написано на надгробии нашего одинокого тамплиера?

Джина порылась в записях и нашла нужный листок.

— «Здесь почивает в Бозе наш брат, благородный граф Рено де Сент-Арман, умерший в году Господа нашего 1128 от Рождества Христова в Святой земле. Один из девяти, которые поклялись служить Сыну нашего единственного Бога и охранять место Его погребения от грабителей и безбожных язычников. Тело его умерло, но святая клятва переживет вечность до дня Страшного суда. Он исполнил свой долг, так же как и мы, братья во Христе, обязуемся вечно служить нашему брату. Да будет эта клятва известна всем, кто осмелится нарушить покой нашего брата, и да будут они прокляты навечно. И тень смерти накроет их».

— Там так написано? — удивленно спросил Жан Коломбар.

— В общем и целом, — ответила Джина. — Ты ведь знаешь, у некоторых слов есть только приблизительные эквиваленты. Но такова суть эпитафии. В этом я уверена.

— Если ты уверена, то значит, так там и написано, — улыбнувшись, заявил Жан Коломбар. — В конце концов, ты наш специалист. Ты уже сообщила Джонатану?

Джина покачала головой.

— Джонатан уехал в музей Рокфеллера. Он хочет встретиться там с Рафулем. По-моему, он порядком рассержен, так как Рафуль использовал нас. Джонатан убежден, что Рафуль знал о могиле и сделал раскопки римского гарнизона лишь предлогом.

Жан Коломбар провел рукой по густым черным волосам и вытер пот со лба. В палатке было жарко и душно.

— И все равно, я считаю, что наши раскопки уже сейчас оправдали себя. В конце концов, не так уж и много хорошо сохранившихся мест погребения европейских крестоносцев в Израиле и на Ближнем Востоке, не говоря уже о тамплиерах. Большинство могил были разграблены и разрушены. Господство крестоносцев здесь, в стране пустынь, длилось недолго.

— Джонатан попросил меня провести исследования по происхождению рыцаря, — ответила Джина. — Если у тебя есть время, помоги мне. Я думаю, найти французского графа должно быть легко.

Жан Коломбар потянулся к фотографиям, которые документировали свойства могилы.

— Его братья, — задумчиво произнес он, — некогда входили в девятку. Они, очевидно, очень постарались получше скрыть могилу своего брата. Поэтому выкопали очень глубокую яму.

— И оставили предупреждение всем, кто осквернит его, — добавила Джина.

— Почти на каждой могиле важной персоны были начертаны письмена, обещавшие бедствия тем, кто осмелится нарушить покой мертвеца. Но толку от них было немного — что у древних египтян с их пирамидами, что у кельтов, что у других народов.

— Они, очевидно, настолько хорошо спрятали эту могилу, что она действительно осталась незамеченной, — ответила Джина.

— Единственное, что меня изумляет, — это предметы, которые положили в могилу вместе с покойником, — продолжал Жан Коломбар. — Логично положить меч, если хоронят рыцаря. Но как в его гроб попали эта разбитая стенная тарелка и узкая амфора?

— Наверное, их тоже нужно было спрятать, — ответила Джина.

— Конечно, но почему? И, кроме того, тарелка относится приблизительно ко времени распятия Иисуса Христа, если можно верить Рафулю. То есть она старше покойника более чем на тысячу лет.

— Почти настолько же, насколько и эта странная амфора, — согласилась Джина. — Я видела эту форму и раньше. Она греческая, если хочешь знать.

— Да, я тоже так думаю. Где ты ее видела?

Джина встала и пошла к импровизированной полке из ящиков, на которой она хранила книги и справочники. Нужный том нашелся очень быстро. Джина раскрыла его на иллюстрации и протянула Жану Коломбару. Он сравнил фотографию с литографией раскопок в книге.

— Действительно, ты права, — согласился он через некоторое время. Затем захлопнул книгу и прочитал название: — Рукописи из пещер Кумрана.

— Правильно, — кивнула Джина.

— Кумран… дело становится все загадочнее. И что в амфоре?

Джина пожала плечами.

— Хаим Рафуль очень торопился отправить все находки подальше. Я не думаю, что он сообщит нам, что находится в амфоре.

Жан Коломбар покачал головой.

— А мне он рассказал что-то о предметах, которые кладут в могилу с покойником, и о дорожных припасах.

— Дорожные припасы у христианина? — удивилась Джина.

— Должен признаться, покойник произвел на меня такое впечатление, что профессор мог рассказать мне все, что угодно, — заметил француз. — Необходимо было сразу же поговорить с Джонатаном: ситуация явно очень подозрительная.

— Как ты думаешь, чем именно занят сейчас Джонатан?

Мюнхен, управление уголовной полиции Баварии, отдел 63…

— И в этом нет никаких сомнений? — спросил Буковски и взглянул через плечо на Дорна из отдела криминалистики.

— Ты ведь сам все видишь, разве нет? — неприветливо возразил Дорн.

Буковски наклонился и посмотрел в окуляр микроскопа.

— Я совсем ничего не вижу, — возразил он.

— Значит, ты слепой.

Буковски снова выпрямился.

— Ты — эксперт-криминалист, и если ты мне говоришь, что в секрете замка есть небольшие царапины, то при необходимости я сошлюсь на тебя.

— Я сделаю несколько фотографий и нарисую на них стрелки — тогда даже ты увидишь царапинки.

Буковски сел на стул.

— Я бы хотел получить полный отчет до завтра.

Дорн посмотрел на наручные часы.

— Да ты, наверное, не в своем уме: я заканчиваю работу в три часа дня, а из-за тебя задерживаться не собираюсь. Тебе должно быть достаточно того, что я говорю: замок в церкви Виса открывали отмычкой.

Буковски улыбнулся и потянулся к нагрудному карману рубашки за сигаретами.

— Что скажешь? — спросил Дорн.

— Было бы странно, если бы ты мог установить все, — ответил Буковски и закурил сигарету.

— Я был бы благодарен тебе, если бы ты не курил здесь, — попросил его Дорн.

Буковски встал и подошел к окну. Открыл его, выпустив дым наружу.

— Если я правильно тебя понял, то с ключа умершего священника сделали копию. Отмычку, которая и оставила в замке эти небольшие царапины.

— В большинстве случаев отмычка не подходит на все сто процентов, — попытался объяснить Дорн. — Так как замок после долгой эксплуатации немного скручивается, отмычка оставляет небольшие царапины и типичные микроследы в секрете…

— Ладно, ладно, — прервал его Буковски. — Мне важно только то, что кто-то изготовил отмычку.

— Ну как, ты немного привык к своей коллеге? — сменил тему Дорн.

Буковски выбросил сигарету в окно.