Темный ритуал - Сергей Пономаренко

Голоса Махмуда и Али несколько раз произнесли: «Ла иллаха иллаллах!» — и смолкли.

— Пора пообщаться с нашим гидом! — решительно произнес Дмитрий.

Лера задержала его, прижавшись к нему, и прошептала:

— Любимый! Не ссорься с Махмудом — он сделал все, что от него зависело и что он мог. Через несколько часов мы навсегда распрощаемся с ним и с этой страной.

— Хорошо, только ради тебя! — Дмитрий, откинув входное полотнище, выбрался из шатра.

Было светло, словно днем, хотя только стало всходить пурпурное солнце. В этом южном крае сумерек практически не бывает, смена тьмы и света заняла всего несколько минут. Али возился с большим тюком, увязывая скатанные молитвенные коврики — саджжады — и металлический кувшин, предназначенный для омовения перед намазом. Махмуд с тревогой всматривался в даль, где поднималось и росло буро-красное облако.

— Там что, пожар? — спросил Дмитрий, хотя его буквально распирало от желания задать совсем другие вопросы.

— Хабуб тэкиэль! — сказал Махмуд и тут же перевел: — Сильная буря. Нежелательно, чтобы она настигла нас в пути. Надо будет переставить и укрепить шатер, Али должен найти убежище для верблюдов.

Махмуд повернулся к Али и стал с ним разговаривать на арабском, они даже поспорили. Затем Махмуд пожал плечами и объяснил Дмитрию ситуацию.

— Али считает, что хабуб поменяет направление и уйдет в сторону и мы можем сейчас отправиться обратно в Карим. Иншалла! Надеюсь, что так и будет. Как чувствует себя мэм?

— Что сказал жрец? Он помог Лере?

— Относительно своей жены можешь не волноваться, слава Аллаху, с ней все будет в порядке! Хаза нэссиб!

— Ты так многозначительно сделал ударение, что можно понять это как «не все хорошо»!

— Жрец избавил от тени прошлого твою жену, но он не смог помочь тебе. Он оказался бессилен из-за твоего неверия.

— Ты хочешь сказать, что теперь мне будут являться в зеркале страшные видения? У меня нервы покрепче, чем у Леры, и фантомами вроде выползающих из зеркала кобр меня не испугать!

— Как проявит себя твоя тень прошлого, известно лишь Аллаху! Опасность от тени прошлого не мнимая, а реальная. Я, что мог, сделал. Теперь все в руках Аллаха! Пусть Аллах тебе ниспошлет удачу и силы!

Из шатра показалась Лера и, радостно улыбаясь, поблагодарила Махмуда:

— Я вам очень благодарна! Дима вас отблагодарит более существенно, выдаст премию за ваши труды.

Лера выразительно посмотрела на мужа, и тот выдавил из себя:

— Обязательно будет премия.

Махмуд с довольным видом склонил голову:

— Я рад, мэм, что оказался вам полезен!

— Удивительно, почти всю ночь не спала, а чувствую себя бодрой и отдохнувшей, — весело произнесла Лера.

— Если пожелаете, можем поехать в Эль-Курру и ознакомиться с некрополем. Тамошние пирамиды меньше этих, но гораздо древнее, там находится захоронение первого нубийского фараона — Пианхи. Построены эти пирамиды по другому принципу: из глины и камня, без надземных помещений. Погребальные камеры вырублены в скальной породе. Или можем съездить в Старую Донголу и посетить коптский христианский храм с мраморными колоннами.

— Я думаю, что уже достаточно экскурсий, ведь до Порт-Судана дорога неблизкая?

— Предстоит вновь пересечь пустыню и вернуться к Атбару, а там вполне приличное шоссе приведет прямо в Порт-Судан. Займет не менее двенадцати часов.

— У-ух! — тяжко вздохнула Лера и поддержала мужа, оптимистически заявив: — В следующий раз, когда мы приедем на более продолжительное время, обязательно побываем в тех местах. Поехали в гостиницу, позавтракаем — и к морю!

— Если Али не ошибся в прогнозе относительно направления хабуба и если это будет угодно Аллаху!

Песчаный ураган-хабуб, смертельный бич жителей пустыни, и в самом деле изменил направление, ушел в сторону, так что караван благополучно добрался до Каримы.

Обратная дорога через пустыню Байюда показалась уже не такой долгой. Вновь со всех сторон путешественников окружала скалистая пустыня с редкой растительностью, в основном с неприхотливыми акациями, чередуясь с волнистой поверхностью желтых песков. То и дело возникали вдали зубчатые гребни невысоких гор и вскоре исчезали. Солнце в бессильной ярости испускало на землю смертоносные лучи, словно хотело оставить тут навсегда незваных гостей, но джип уверенно преодолевал все препятствия.

— Я вот подумала, глядя на пустыню: что случилось бы, если бы наш джип вдруг заглох? — поинтересовалась Лера, в очередной раз открывая термос с холодным каркаде, чтобы утолить жажду. — За все время, кроме вчерашнего автобуса, мы не видели в пустыне другого транспорта.

— Упаси Аллах от этого! — воскликнул Махмуд. — Ничего хорошего — пришлось бы провести несколько часов на жаре, но не умерли бы — запас воды у меня есть, без него в пустыню не отправляюсь. Автомобили, автобусы тут ездят постоянно, может, не так часто, но и не так редко, как вы предполагаете.

После лунных пейзажей пустыни возвращение к берегам Нила наполняло путешественников сладостными чувствами. Теперь то и дело встречались поля, оросительные каналы, тенистые рощи финиковых пальм, фруктовые сады. Паромщик кивнул пассажирам джипа как старым знакомым, что-то спросил у Махмуда. Тот ответил, и оба они залились смехом.

— Что он сказал? — поинтересовался у гида Дмитрий.

— Паромщик спросил меня о тебе: «Он богатый человек?» Я сказал, что да, очень. Тогда паромщик пошутил: «В жизни надо либо копить деньги, либо их тратить. У одного человека не хватит времени на то и на другое».

— Что тут смешного? Не пойму!

— Нам тоже не всегда понятно, над чем смеются приезжие европейцы.

После Атбара дорожное покрытие улучшилось, перейдя в дальнейшем в отличное асфальтированное шоссе. Стало больше автотранспорта, вдоль дороги то и дело мелькали небольшие поселки, хотя и пустыня не полностью сдала позиции, то и дело чередовалась с полями, садами. Дмитрий почувствовал, что усталость берет свое, и не заметил, как уснул.

Тяжелый сон не принес ему отдыха, а лишь поспособствовал появлению головной боли. Путешественники сделали небольшую остановку в придорожной харчевне, но голодным оказался лишь Махмуд. Дмитрий и Лера удовлетворились тем, что поковыряли разрекламированное гидом местное блюдо асада, приправленное медом, и выпили чай. И снова потянулась бесконечная дорога с безрадостным пейзажем, лишь иногда разбавляемым зеленью пальмовых рощ и садов.

То, что они приближались к портовому городу, путники почувствовали, как только шоссе превратилось в автобан с великолепным покрытием, с тремя полосами движения в каждую сторону. Но когда въехали в город, несмотря на его вечернюю иллюминацию, он не произвел особого впечатления. В основном здесь были старые двухэтажные дома, не всегда в хорошем состоянии, и мало зелени по сравнению с Хартумом. Лера категорически отказалась от предложенной Махмудом экскурсии по городу, попросив ехать прямо в порт. Дорога в Порт-Судан очень утомила, и путешественники, поскольку уже был поздний вечер, желали отдохнуть. Сразу ехать в порт было нельзя — следовало получить документы, разрешающие доступ туда, которые Махмуд заказал из Хартума. Пока гид занимался этим, у Дмитрия и Леры появилась возможность пройтись немного по набережной, ощутить вечернюю прохладу и запах моря.