Когда тебя нет - Валентина Назарова

— Я должен был лететь через три дня, но в последний момент сменились планы.

Я киваю. Через пару минут из боковой двери здания вокзала выскакивает невысокий розовощекий парень и бодрым шагом направляется к нам.

— Серж, рад познакомиться, — он улыбается, обнажив щербинку между передних зубов, какие бывают у детей. — Ты такой длинный! В смысле высокий. Садись-ка лучше на переднее. Этим стартаперам надо дать совет — добавить параметры пассажира на свой сайт, вы не находите? Чтоб высокие и низкие могли рассчитывать, сколько места займут в машине, нет?

Он открывает передо мной переднюю дверь. Второй парень забирается на заднее сиденье. Это слишком похоже на ловушку. Но тут я вижу под стеклом парковочный талон — вчера они были в Париже, они не могли быть там, в деревне в Бретани. Или они настолько хитры, что знали, что я подмечу эту деталь. Опускаясь на сиденье, я почти жду холодное дуло у своего виска, но вместо этого получаю лавину вопросов. Я думал, если платишь за поездку, не нужно развлекать водителя. Я ошибался.

— Ну что, давайте знакомиться! Я — Карлёс из Барселоны, учусь в магистратуре на журналиста, у меня свой ютуб-канал, про айти. Хосе… мой давний друг, мы вместе снимаем квартиру. У Хосе несколько собственных проектов, в этой же сфере. Кстати, где ты сейчас работаешь?

Хосе делает неопределенный взмах рукой. Карлос лопается от смеха. Все это кажется мне абсолютно нереальным и неадекватным. Мои пальцы тянутся к ручке двери, но как раз в этот момент машина входит в резкий поворот. Они оба из мира айти-технологий? Каковы шансы?

— А ты чем занимаешься, Сержио? Ты, кстати, британец или итальянец, я так и не понял?

— Я… отовсюду понемногу.

— Что ж, справедливо. А где работаешь?

Я смотрю перед собой, но боковым зрением чувствую его цепкий взгляд у себя на лице. Придется отвечать.

— Работаю в айти, еду в Барселону в командировку.

«Врать куда легче, если смешать ложь с правдой в разумных пропорциях», — напоминаю себе я.

— На мобильный конгресс? Я тоже там буду, — Карлос одобрительно кивает.

— Конгресс, да.

Какой, к чертям, конгресс?

— Ага, я ж типа журналист, — усмехается Карлос.

— Влогер, — поправляет его Хосе, очевидно, в качестве отмщения за вопрос о своей работе. Карлос недовольно кривится.

— Влогер-шмлогер. Я — независимый журналист в поисках сенсации. А кем ты работаешь в айти? — Карлос кидает на меня быстрый оценивающий взгляд. — Может, я захочу взять у тебя интервью?

— Это вряд ли. Я — никто, — отзываюсь я, провожая глазами растворившийся в утренней дымке город.

— Да ну, не скромничай. Расскажи о себе побольше, Серж, а то дорога длинная — десять часов езды. Ты уже бывал в Барсе? Надолго едешь? Один или с коллегами? Почему на машине, а не самолетом? — закидывает вопросами Карлос.

— Летать боюсь.

— Бедолага! — Он хлопает меня по плечу. — Я тоже раньше боялся, а потом мы полетели в Таиланд и попали в такую турбулентность, что я правда думал, это конец. Я как раз в туалете был, когда случилась воздушная яма. Можешь себе представить, как это было. Неохота встречать свой конец со спущенными штанами. — Карлос нервно смеется. — А в какой сфере ты хоть работаешь? А то айти бывает всякое.

— Безопасное хранение данных, если говорить в общем.

— Значит, ты один из этих? — щурит глаза водитель.

— Из каких?

— Помешанных. Хотя я это вполне уважаю — желание быть «никем» онлайн. Раз ты занимаешься данными.

— Можно и так сказать.

— Круто! — Карлос вновь одобрительно кивает. — У меня как раз недавно на канале было видео на схожую тему — по скайпу говорил с парнем, который даже лицо свое не показал. Раньше был хакером, а сейчас за деньги ищет уязвимости в серверах корпораций. Кстати, Фейсбук недавно отстегнул ему тридцать штук баксов за найденную брешь, ты прикинь. Хактивист! Повезло, что дядя в полиции Каталунии работает, он иногда подбрасывает мне хорошие наводки. Когда-нибудь я раскручу свой канал, у меня будут миллионы просмотров, я точно знаю. Сейчас чуть ли не половина преступлений, если это не драки по пьянке и не мелкие кражи, совершаются онлайн, это безумие какое-то просто. А люди даже не задумываются об этом!

Я невольно провожу рукой по своим затянутым в тугой узел на макушке волосам.

— А что за компания, где ты работаешь?

— Магазин товаров для женщин.

— Значит, ты хорошо разбираешь в том, чего они хотят.

— Кто?

— Женщины, конечно.

— Это вряд ли, — усмехаюсь я.

За окном начинаются унылые пригороды, которые тянутся и тянутся, все ветшая и ветшая, пока не сменяются безграничными серыми промзонами. В зеркале заднего вида отражается уснувший головой на рюкзаках Хосе. Карлос насвистывает мелодию и набивает пальцами ритм. Он явно хочет что-то сказать, он из тех, кто никогда не затыкается.

— Вот говорят, високосный год, точно он будет плохим, — начинает он после короткого молчания. — А я вот не верю в эти вещи. Это как будто ты заранее себя программируешь на провал, так нельзя жить. Я верю в успех, в свой, личный. Знаешь, у меня в семье все так запрограммированы, все выбирают практичные профессии, востребованные в кризис, рано заводят детей, покупают машины в кредит. А я… я влез в долги и пошел в магистратуру, потому что хочу быть кем-то, чтобы мое имя что-то значило. Знал бы ты, что мать сказала, когда узнала, что я потратил пятьсот евро на рекламу своего канала. Они все думают, я дурак, а потом сами придут ко мне, вот увидишь.

Его слова гулко отдаются в моей голове, будто я не раз слышал все это раньше.

Он болтает так еще часа три, о стартапах и хакерах, об утечках данных и новых технологиях, о погоде, университетской жизни, американских выборах, Париже и Барселоне. Потом, где-то на подъездах к Виши, слушая рассказ Карлоса о том, как известные косметические компании тестируют свои продукты на животных, я, наконец, понимаю, что если бы они правда хотели меня убить, я был бы уже мертв. Я знаю, они придут за мной, те люди, что убили Илая, но не сейчас. Одновременно с этой мыслью меня накрывает тяжелая черная волна — я проваливаюсь в глубокий беспокойный сон.