Радуга Шесть - Том Клэнси

Было непросто двигаться синхронно в такт бегу кобылы, но постепенно Попов справился с этим и скоро поравнялся с Киллгором.

— Значит, вот так американцы завоевали Запад?

Киллгор кивнул:

— Точно. В то время эта земля была покрыта бизонами, три или четыре огромных стада, насколько видел глаз. И всю эту красоту истребили охотники, истребили все за десять лет, пользуясь главным образом однозарядными ружьями Шарпса. Они убивали бизонов из-за их шкур чтобы делать из них одеяла и все остальное, убивали ради мяса, а иногда даже из-за вкусных языков. — Убивали безжалостно, как Гитлер убивал евреев. — Киллгор покачал головой. — Одно из величайших преступлений, совершенных Америкой, Дмитрий. Их убивали только из-за того, что они мешали, стояли на пути. Но скоро они вернутся, — добавил он, думая о том, сколько времени потребуется для этого. Пятьдесят лет — у него есть шанс увидеть их. Может быть, сто лет? Они дадут возможность волкам и медведям гризли вернуться обратно, но хищники размножаются медленнее, чем животные, на которых они охотятся. Ему хотелось увидеть прерию такой, какой она когда-то была. Этого же хотели и многие члены Проекта. Некоторые из них даже мечтали о том, чтобы жить в вигвамах, как когда-то жили индейцы. Однако это, по его мнению, было уж слишком — политические идеи вытесняют здравый смысл.

— Эй, Джон! — послышался крик сзади, за несколько сотен ярдов. Оба мужчины оглянулись и увидели всадника, мчащегося к ним галопом. Через минуту можно было различить лицо.

— Кирк! Когда ты прилетел сюда?

— Вчера вечером, поздно, — ответил Маклин. Он остановил коня и пожал руку Киллгору. — А ты?

— На прошлой неделе, вместе со всей командой из Бингхэмтона. Мы закрыли операцию там и решили, что настало время убирать палатки.

— Все до единого? — спросил Маклин голосом, который почему-то привлек внимание Попова. Все кто?..

— Да, — сурово кивнул Киллгор.

— Работа по расписанию? — спросил Маклин, отбрасывая то, что расстроило его раньше.

— Почти точно в соответствии с расчетами. Правда, пришлось... ну... помочь последним.

— О! — Маклин опустил голову, чувствуя угрызения совести по отношению к женщинам, которых он похищал. Но это длилось недолго. — Так что все двигается вперед?

— Да, Кирк. Олимпийские игры начинаются послезавтра, и тогда...

— Точно. Тогда все начинается по-настоящему.

— Хелло, — произнес Попов через секунду. Казалось, Киллгор забыл о его присутствии.

— О, извини, Дмитрий. Кирк Маклин, познакомься, это Дмитрий Попов. Джон прислал его к нам пару дней назад.

— Как поживаешь, Дмитрий? — Они обменялись рукопожатиями. — Русский? — спросил Маклин.

— Да. — Кивок. — Я работаю непосредственно на доктора Брайтлинга.

— А я всего лишь маленькая часть Проекта, — признался Маклин.

— Кирк — биохимик и инженер по охране окружающей среды, — объяснил Киллгор. — Кроме того, он привлекательный парень, так что мы попросили его сделать еще кое-что для нас, — поддразнил он. — Но теперь все кончилось. Итак, Кирк, почему тебе пришлось уехать так рано?

— Помнишь Мэри Баннистер?

— Да, что из того?

— ФБР начало расспрашивать меня, знаком ли я с ней. Я обсудил проблему с Хенриксеном, и он решил отправить меня из Нью-Йорка раньше намеченного срока. Насколько я понимаю, она...

Киллгор равнодушно кивнул:

— Да, на прошлой неделе.

— Значит, вакцина А действует?

— Действует. И вакцина В тоже.

— Это хорошо. Мне уже сделали инъекцию вакциной В.

Попов вспомнил, как доктор Киллгор делал ему инъекцию. На ампуле была четко видна крупная буква "В". И что это за разговор относительно ФБР? Эти двое свободно разговаривают, но их слова звучат, словно произнесенные на иностранном языке, нет, это не иностранный язык, а разговор людей, хорошо понимающих друг друга, с использованием слов и фраз, как это делают инженеры и физики, а также офицеры разведывательной службы. Частью подготовки Попова как оперативника была способность запоминать все, что говорили в его присутствии, даже если он ничего не понимал, вот и сейчас Дмитрий запомнил каждое слово, хотя выглядел весьма озадаченным.

Киллгор снова подтолкнул свою лошадь, и она пошла вперед.

— Ты впервые на территории, Кирк?

— Первый раз еду верхом за последние месяцы. У меня была договоренность с одним парнем в Нью-Йорке, но не нашлось времени, чтобы ездить часто. Мои ноги и зад будут чертовски болеть завтра, Джон. — Биоинженер засмеялся.

— Да, но это хорошая боль. — Киллгор тоже засмеялся. В Бингхэмтоне у него была лошадь, и он надеялся, что семья, которая содержала ее для него, выпустит лошадь на свободу когда наступит время, так что Сторми сможет прокормить себя... правда, Сторми был мерином, и потому биологически бесполезен для окружающего мира, кроме роли потребителя травы. Как жаль, подумал врач. Он был хорошей верховой лошадью.

Маклин привстал в стременах, оглядываясь вокруг. Он мог повернуться и посмотреть назад, на здания комплекса, но впереди, а также слева и справа, не было ничего, кроме бескрайней прерии. Придет день, и они сожгут все эти дома и фермерские постройки. Они только мешали обзору.

— Осторожно, Джон, — предостерег он, увидев какую-то опасность впереди и указывая на норы в земле.

— Что это? — спросил Попов.

— Луговые собачки, — ответил Киллгор, заставив свою лошадь идти вперед медленным шагом.

— Грызуны? А почему вы не избавитесь от них? Их можно застрелить или отравить ядами. Ведь если они представляют опасность для лошадей, то...

— Дмитрий, луговые собачки — это часть природы, понимаешь? Здесь их место обитания, даже в большей степени, чем наше, — объяснил Маклин.

— Вообще-то они не являются частью Природы, — сказал Киллгор. — Я тоже люблю их, но, строго говоря, здесь им не место.

— Ястребы и другие хищники вернутся обратно, и тогда будет восстановлен контроль над луговыми собачками, — сказал Маклин. — Фермеры, разводящие домашних птиц, больше не будут истреблять их. Знаете, я люблю смотреть, когда они охотятся.

— Это верно. Они представляют собой умную бомбу природы, — согласился Киллгор. — Когда-то это был настоящий спорт королей. Ястребов тренировали и обучали охоте с руки. Может быть, через несколько лет я сам попытаюсь сделать это. Меня всегда привлекали кречеты.

— Полностью белый кречет. Да, это благородная птица, — заметил Маклин.

Они уверены, что этот район кардинально изменится за несколько лет, подумал Попов. Но что станет причиной такой перемены?

— Тогда скажите мне, — спросил русский, — как будет все это выглядеть через пять лет?