Прямая и явная угроза - Том Клэнси

— Я больше не считаю его — их — тыловыми ублюдками, — заметил Кларк и начал перелистывать последующие страницы телекса. — Боже милосердный! — Он положил пачку страниц на стол и прошёлся по кабинету, глядя в окно на самолёты, стоящие в ангаре. — Ладно, — пробормотал он себе под нос.

Кларк никогда не медлил при составлении планов. Он несколько минут поговорил с Райаном, затем повернулся к Ларсону:

— Поехали, приятель. Пора заниматься делом.

— Запасные рации? — остановил Кларка полковник Джоунс.

— Две запасные, в каждой новые батарейки и комплект запасных, — ответил Кларк.

— Приятно работать с человеком, который ничего не оставляет на волю случая, — одобрительно кивнул Пи-Джи. — Ну, удачи, мистер Кларк.

— Непременно, полковник Джоунс. — Кларк направился к выходу. — Ждите нас через несколько часов.

Ворота ангара раздвинулись. Небольшой тягач выкатил «Бичкрафт» под лучи солнца, и ворота закрылись за ним. Райан слышал, как заработали двигатели самолёта: их шум постепенно стихал, по мере того как «Бич» выруливал к взлётной площадке.

— А как мы? — обратился он к полковнику Джоунсу.

* * *

В кабинет вошла капитан Франсис Монтань. Она выглядела как настоящая француженка, полностью оправдывая своё происхождение, — невысокая, волосы — как вороново крыло. В ней не было особой прелести, но у Райана создалось впечатление, что в постели с ней не придётся скучать, — и тут же он поймал себя на этой мысли, пытаясь понять, почему это ему могло прийти в голову. Но ещё более странным ему показалось то, что она командует самолётом в авиакрыле специального назначения.

— Погода может все нам испортить, полковник, — заявила капитан Монтань, стоя у входа. — «Адель» снова движется на запад со скоростью двадцать пять узлов.

— Погода от нас не зависит. Мы все равно сумеем совершить посадку и забрать парней.

— Вот только вернуться обратно будет непросто, — мрачно бросила Франсис. — Нас изрядно потреплет.

— Не заглядывай так далеко, Фран. Кроме того, мы можем совершить посадку на запасной площадке.

— Полковник, даже вы не такой сумасшедший для этого.

Пи-Джи повернулся к Райану и печально покачал годовой:

— У младших офицеров исчезло уважение к старости.

* * *

На протяжении почти всего перелёта они летели над морем. Ларсон управлял самолётом, как всегда, уверенно и точно, но не мог удержаться от взглядов в сторону северо-востока. Да, сомневаться не приходилось — появились высокие перистые облака, верные предвестники надвигающегося урагана. Сзади на самолёт наступала «Адель». Она уже успела внести новую страницу в историю бурь.

Зародившись у островов Зелёного Мыса, она промчалась через Атлантику со средней скоростью семнадцать узлов, внезапно остановилась, войдя в восточную часть Карибского моря, утратила силу, снова набрала её, метнулась на север, затем на запад и даже попробовала двигаться на восток. Такого безумного урагана не помнили много лет, с момента прохождения «Джоун». «Адель» была не слишком мощным ураганом и по силе не могла сравниться с «Камиллой», но всё-таки составляла опасность — порывы ветра достигали семидесяти пяти морских миль в час. Вблизи тропических циклонов осмеливались летать лишь самолёты наблюдения за ураганами — у их пассажиров смертельная опасность вызывала просто скуку.

Находиться в этом районе на «Бичкрафте» было нельзя, даже если за штурвалом Чак Игэр. Ларсон уже обдумал, как станет действовать дальше. В случае, если операция окажется неудачной или ураган снова изменит курс, он совершит посадку на одном из выбранных им аэродромов, заправится и полетит на юго-восток, в обход надвигающегося серого мальстрема. Погода была спокойной и тихой, воздух обманчиво неподвижным. Лётчик попытался прикинуть, как скоро она резко изменится. Впрочем, эта опасность была лишь одной из многих.

Кларк сидел в правом кресле и молчал; глядя вперёд. Его лицо было спокойным и каким-то слишком безмятежным, однако мысли его сменяли одна другую со скоростью, намного превышающей вращение винтов «Бича». За ветровым стеклом ему виделись лица. Одни принадлежали живым, другие — мёртвым. Он вспоминал пережитые бои, опасности, страхи, удивительные избавления от смерти, где каждое из лиц играло свою роль. Вспоминал и приобретённые уроки — не те, что получил на лекциях и при подготовке, а те, что извлёк из собственного опыта. Джон Теренс Кларк был человеком, который никогда не забывал о главном. Он последовательно продумал все то, что понадобится ему сегодня для действий в одиночку на вражеской территории, и приступил к планированию операции. Кларк взвешивал альтернативные планы и шаги, которые, вероятнее всего, могут оказаться неудачными. И тут в какой-то момент он заставил себя остановиться.

Кларк знал, как легко перешагнуть хрупкую границу, за которой воображение превращается из союзника в противника. Каждая деталь предстоящей операции была теперь заперта в свою маленькую клетку, и он откроет эти клетки по очереди, когда наступит время. Он верил в свой опыт и инстинкт, хотя где-то в подсознании копошилась мысль о том, что когда-нибудь эти качества изменят ему.

Рано или поздно это произойдёт, признал Кларк. Но не сегодня. Он всегда убеждал себя в этом.

* * *

Для инструктажа участников предстоящей операции полковнику Джоунсу потребовалось два часа. Он, капитан Уиллис и капитан Монтань разработали все детали: где произойдёт дозаправка; в каком месте будет барражировать самолёт, если что-нибудь сорвётся; какой путь выбрать в случае провала операции. Каждый участник операции получил самую полную информацию о том, что ему предстоит делать. По мнению полковника Джоунса, это диктовала не только необходимость, но и его моральный долг. Сегодня вечером люди рискуют жизнью, а потому должны знать почему. Как всегда, сержант Циммер задал несколько вопросов и высказал важное предложение, которое тут же было включено в план операции. Затем пришло время готовить вертолёт к полёту и проверить готовность воздушного танкера. Все бортовые системы и приборы подверглись тщательнейшему осмотру и контролю, несколько часов ушло на подготовку новых членов экипажа.

— Вы знакомы с пулемётами? — спросил Райана Циммер.

— Из такой «малышки» никогда стрелять не приходилось, — ответил Джек, поглаживая ручки шестиствольного пулемёта. Это был уменьшенный вариант авиационной двадцатимиллиметровой пушки «Вулкан» с шестью стволами калибра 7,62 миллиметра, вращающимися по часовой стрелке от электромотора. Патроны в каждый из стволов поступали из огромного бункера слева от установки. У пулемёта были два режима скорострельности: четыре тысячи выстрелов в минуту и шесть тысяч (соответственно шестьдесят шесть или сто выстрелов в секунду). Почти наполовину пули были трассирующими. Объяснялось это в первую очередь психологическим воздействием. Огонь, ведущийся из такого пулемёта, выглядел со стороны как лазерный луч в научно-фантастических фильмах, олицетворяя собой смерть.