Радуга Шесть - Том Клэнси

Но ведь это электростанция! Разве людям не нужно электричество? Разве гидроэлектростанции не являются самыми чистыми источниками электричества? Эта самая видеокассета, созданная в Голливуде, наверняка использовала в процессе производства то самое электричество, которое вырабатывается на этой гидроэлектростанции. Кто эти люди? — пытался понять Попов. Друиды? Это слово опять вернулось к нему. Жертвоприношение девственниц, обожествление деревьев. Если это так, то они приехали в странное место. Почти невозможно увидеть деревья на равнинах западного Канзаса, покрытых полями пшеницы.

Друиды? Поклонники природы? Он перемотал ленту, проверил использованные периодические издания и нашел еще одно, опубликованное этой группой «Земля прежде всего».

Что это за название? Земля прежде — прежде кого? Статьи журнала были наполнены ядом ярости против осквернения планеты цивилизацией. Да, открытая добыча полезных ископаемых — действительно безобразная вещь, с этим он вынужден согласиться. Планета должна быть прекрасной и оберегаемой. Он, подобно большинству людей, наслаждался зрелищем зеленых лесов, и то же самое относится к картине пурпурных скал на безлесных горах. Если бы существовал бог, он стал бы отличным художником, но... что это такое?

Человечество, говорилось в другой статье, является разновидностью паразитов на поверхности планеты, уничтожающих природу, вместо того чтобы выхаживать ее. Люди явились причиной гибели многих видов животных и растений и потому лишились права жить на планете, продолжал он чтение полемической статьи.

Это странное заблуждение, подумал Попов. Разве газель, оказавшаяся перед нападающим на нее львом, обратится к полиции или адвокату, отстаивая свое право на жизнь? А семга, плывущая вверх по течению, чтобы метать икру, протестует против челюстей медведя, выхватывающего ее из воды и разрывающего на части, чтобы удовлетворить голод? Действительно ли корова равна человеку? Если так, то в чьих глазах?

В Советском Союзе верили почти с религиозной убежденностью, что американцы, несмотря на свою мощь и богатство, являются безумным, некультурным и непредсказуемым народом. Они жадные, источник их богатства заключается в ограблении других народов, и они эксплуатируют эти народы ради собственных интересов. Попов понял ложь этой пропаганды уже во время своего первого выезда за границу, но он одновременно узнал, что и западные европейцы считают американцев тупыми и слегка безумными.

Если эта группа «Земля прежде всего» действительно представляет Америку, то европейцы, несомненно, правы. Но ведь и в Европе находятся люди, которые обрызгивают цветным спреем тех, кто носит меховые шубы. Норки имеют право на жизнь, заявляют они. Норки? Эти грызуны с хорошей тепловой изоляцией, продолговатые крысы с теплым мехом? Эти грызуны имеют право на жизнь? По какому закону?

Только этим утром, во время конной прогулки, спутники возражали против его предложения убивать — как их название? Луговых собачек, еще один вид крыс, чьи норы в земле могут сломать ноги лошадям, на которых они ехали, но чем они аргументировали это? Луговые собачки живут здесь, это их среда обитания, а лошади и люди не живут? Откуда такая забота о крысах? Благородные существа, ястребы и медведи, олени и эти странно выглядящие антилопы, они, по крайней мере, красивые. Но крысы? У него были похожие беседы с Брайтлингом и Хенриксеном, которые также казались необычно влюбленными в существа, которые живут и ползают снаружи. Интересно, каково их мнение о москитах и ядовитых красных муравьях.

Может быть, в этих друидических глупостях и таится ответ на самый главный вопрос?

Попов подумал об этом и решил, что ему необходимо образование, хотя бы для того, чтобы уверить себя, что он не оказался нанятым на работу безумцем, не просто безумцем, а массовым убийцей? В настоящий момент эта мысль не показалась ему успокоительной.

* * *

— Ну как был перелет?

— Примерно такой, как и следовало ожидать. Целый проклятый день в заточении на борту «747-го», — проворчал Динг по телефону.

— Ничего, по крайней мере это было в первом классе, — заметил Кларк.

— Отлично, в следующий раз ты можешь воспользоваться таким удовольствием, Джон.

— Как дела у Пэтси и Джей Си? — спросил Чавез, переходя к важным вопросам.

— У них все отлично. Оказывается, стать дедушкой совсем не так страшно. — Кларк мог добавить, что пока ему не пришлось менять ни единой пеленки. Сэнди ухватилась за обязанности бабушки с предельной безжалостностью, разрешая своему мужу только подержать ребенка. Он сделал вывод, что такие инстинкты сильны у женщин, и не рискнул вмешиваться. — Он забавный маленький парень, Доминго. Ты справился со своей работой, сынок.

— Большое спасибо, папочка, — последовал иронический ответ из-за десяти тысяч миль.

— А Пэтси?

— Она хорошо справляется, вот только мало спит. В настоящий момент Джей Си спит за один раз не больше трех часов. Но это изменится к тому времени, когда ты прилетишь обратно. Хочешь поговорить с ней?

— А ты как думаешь, мистер К.?

— О'кей, оставайся на связи. Пэтси! — позвал он. — Здесь Доминго.

— Привет, милая, — сказал Чавез.

— Как у тебя дела, Динг? Как справился с перелетом?

— Он был долгим, но все не так страшно, — солгал он. Нельзя показывать слабость даже перед своей женой. — Они приняли нас хорошо, правда, здесь очень жарко. Я уже забыл, что такое жаркая погода.

— Ты останешься на открытие?

— О да, Пэтси, мы все получили пропуска сотрудников Службы безопасности, благодаря любезности австралийцев. Как выглядит Джей Си?

— Он просто великолепен, — последовал неизбежный ответ. — Такой красивый. И плачет мало. Знаешь, так приятно, что он у нас!

— Как ты спишь, бэби?

— Мне удается перехватить несколько часов. Не беспокойся. Практика в больнице после обучения была намного хуже.

— Попроси свою маму помочь тебе, ладно?

— Она и так мне помогает, — заверила Пэтси мужа.

— О'кей, сейчас мне нужно снова поговорить с твоим отцом — деловой разговор. Я люблю тебя, милая.

— Я тоже люблю тебя, Динг.

— Доминго, мне кажется, что ты будешь хорошим зятем, — послышался мужской голос через пару секунд. — Я никогда не видел, чтобы Патриция так улыбалась. Полагаю, это благодаря тебе.

— Спасибо, папа, — ответил Чавез, посмотрев на свои часы. В Британии сейчас семь утра, а в Сиднее четыре часа жаркого дня.

— О'кей, как обстоят дела? — спросил Кларк.

— Хорошо, — ответил Чавез Радуге Шесть. — Мы поддерживаем контакт с невысоким полковником по имени Фрэнк Вилькерсон. Его люди отлично подготовлены, уверены в себе, у нас отличные отношения. Надежные солдаты. У них превосходный контакт с полицией. Их план на реагирование в случае непредвиденных случаев кажется мне правильным. Короче говоря, мы нужны им не больше, чем еще несколько кенгуру в пустыне, над которой я пролетал сегодня утром.