Без жалости - Том Клэнси

— Я слышал, что ты тоже подал рапорт с просьбой об увольнении в отставку. Голландец. — Суперинтендант академии не совсем понимал причину такого шага. Судя по слухам, пост командующего флотом адмиралу Максуэллу был обеспечен, причем уже будущей весной. Эти слухи стихли всего несколько дней назад, и он не знал почему.

— Да, это верно. — Максуэлл не мог объяснить, что заставило его написать рапорт. Приказ — в форме «рекомендации» — поступил из Белого дома через командующего морскими операциями. — Я уже прослужил достаточно долго, Уилл. Пришло время уступить место молодежи. Мы, принимавшие участие еще во второй мировой войне.., короче говоря, пришла другая пора, по-видимому.

— Санни в порядке?

— Я стал уже дедушкой.

— Здорово! — По крайней мере были хоть какие-то хорошие новости. В кабинет вошел адмирал Грир, на этот раз в морской форме.

— Джеймс!

— А у начальника академии отличный кабинет, — заметил Грир. — Привет, Голландец.

— Итак, чем я обязан приходу таких высоких гостей?

— Понимаешь, Уилл, нам хотелось бы попросить на время одну из твоих парусных яхт. У тебя есть что-нибудь достаточно комфортабельное и простое в управлении, доступное двум адмиралам?

— Большой выбор. Хотите яхту в двадцать шесть футов?

— Да, что-нибудь такое.

— Сейчас я позвоню на кафедру морского дела и распоряжусь приготовить для вас одну из них. — Да, это многое объясняет. Оба были близки с Казом, и лучше всего попрощаться с моряком в море. Адмирал снял трубку и отдал распоряжение. Гости встали, попрощались и вышли из кабинета.

* * *

— Больше ничего не придумал? — спросил Пиаджи. В его голосе звучала вызывающая уверенность. Инициатива вернулась теперь к ним, покинула того парня на противоположной стороне улицы, подумал он. Почему бы не закрепить преимущество?

— Не вижу, чтобы и вы придумали что-то. Такие подонки боятся дневного света. Сейчас я улучшу ваше освещение, — рявкнул Келли. — Смотрите!

Он положил телефонную трубку и поднял винтовку, прицелившись в середину окна.

Едва слышный щелчок выстрела — и звон разбитых окон.

* * *

— Ну и дурак же ты! — произнес Тони в трубку, хотя и знал, что Келли не слышит его. — Видите? Он знает, что мы недосягаемы для него. Понимает, что время на нашей стороне.

Две стеклянные панели были разбиты, но стрельба прекратилась. Снова зазвонил телефон. Тони подождал несколько секунд, прежде чем поднял трубку.

— Промахнулся, кретин!

— Не вижу, чтобы вы осмелились выйти из помещения, говнюки! — Выкрик прозвучал настолько громко, что его услышали даже Таккер и Шарон, находящиеся в десяти футах от телефона.

— Думаю, тебе пора спасаться бегством, мистер Келли. Кто знает, может быть, нам не удастся прикончить тебя. Может .быть, это сделают копы. Я слышал, что за тобой охотится и полиция.

— Но вы по-прежнему в ловушке, не забывайте.

— Это ты так считаешь, парень. — Пиаджи снова положил трубку, не ожидая ответа, стараясь показать, на чьей стороне преимущество.

* * *

— Ну и как вы чувствуете себя, полковник? — спросил Волошин.

— Это была интересная поездка. — Риттер и Гришанов сидели на ступеньках монумента Линкольна — два усталых туриста, отдыхающих после утомительно жаркого дня, а рядом стоял третий. За ними следил охранник, находящийся в десяти ярдах.

— А ваш вьетнамский друг?

— Кто? — недоуменно спросил Гришанов. — Какой друг? Риттер усмехнулся:

— Это был всего лишь маленький маневр с моей стороны. Видите ли, нам нужно было выяснить, откуда исходит утечка информации.

— Я так и понял, что это дело ваших рук, — недовольно заметил генерал КГБ. Ловушка была настолько очевидной, и он попал прямо в нее. Вернее, едва не попал. Фортуна улыбнулась ему, а Риттер, наверно, даже не подозревает об этом.

— Игра продолжается, Сергей. Неужели вы будете оплакивать предателя?

— Предателя — нет. А вот человека, убежденного в деле мира на планете — да. Вы поступили очень умно. Боб. Ваш маневр оказался удачным. — Вряд ли, мой молодой американский друг, подумал Волошин, вам не удалось заманить меня в свою ловушку. Это вам просто кажется. Вы слишком поторопились. Вы сумели убить этого парня Хикса, но так и не узнали о Кассие. Слишком поспешно, мой друг. Ошиблись в расчетах и даже не знаете об этом. Но пора приступать к делу.

— Как там наши люди?

— В соответствии с достигнутой договоренностью они находятся сейчас с остальными военнопленными. Рокоссовский подтвердил это телеграммой. Вы поверите мне на слово, мистер Риттер?

— Да, поверю. Очень хорошо, господин Волошин. Сегодня вечером в восемь пятнадцать из Даллеса в Париж вылетает самолет компании «Панам». Я отвезу его в аэропорт. Если хотите, можете присутствовать при вылете. Ваши люди могут встретить его в Орли.

— Согласен. — Волошин повернулся и пошел прочь.

— Но почему он оставил меня? — спросил Гришанов, более удивленный, чем испуганный.

— Полковник, он полагается на мое слово точно, так же, как я полагаюсь на его обещание. — Риттер встал. — Нам нужно убить несколько часов...

— Убить?

— Извините меня, это идиоматическое выражение. У нас несколько часов свободного времени. Не хотите ли прогуляться по Вашингтону? В Смитсоновском институте выставлен лунный камень, доставленный «Аполлоном» на Землю. Посетители по какой-то причине любят прикасаться к нему.

* * *

Половина шестого. Солнце светило теперь ему прямо в глаза. Келли то и дело приходилось вытирать лицо. Наблюдая за разбитым окном, он не видел ничего, кроме мелькающих теней. Может быть, они отдыхают? — подумал он. Это никуда не годится. Келли поднял трубку и покрутил ручку вызова. И снова его заставили ждать.

— Кто это? — спросил наконец Тони. Хладнокровный мерзавец, подумал Келли, почти такой хладнокровный, как он ожидал. Вообще-то жаль.

— Твой ресторан торгует на вынос?

— Неужели проголодался? — Наступила пауза. — Может быть, хочешь пойти на компромисс?

— Выходи наружу, и мы поговорим об условиях, — предложил Келли. В ответ он услышал, как на другом конце линии положили трубку.

Прямо-таки отлично, подумал Келли, наблюдая за удлиняющимися тенями. Он выпил оставшуюся воду и съел последний «сникерс», затем осмотрел панораму в поисках возможных перемен. Келли уже давно выработал план действий. Вообще-то они сами подтолкнули его к этому. Снова пошло время, приближаясь к моменту начала операции, который был гибким, но все-таки конечным. Если возникнут непредвиденные трудности, он может просто уйти, но.., нет, уйти он не может. Келли посмотрел на часы. То, что предстояло, являлось опасным, и с течением времени опасность не уменьшится. Они бодрствовали уже двадцать четыре часа, может быть, дольше. Он внушил им чувство страха и потом дал успокоиться. Теперь им казалось, что козыри у них на руках, по крайней мере так он надеялся.