Да будет воля Твоя - Максим Шаттам

— Не ври мне, — понизив голос, холодно приказал шериф.

В ответ Йон неподвижно уставился на него, закованный в броню надменности и безразличия.

— За последнее время в здешней округе исчезли несколько кошек и собак, ты ничего не можешь мне об этом сказать?

— Нет.

Он ответил, не моргая, растягивая слово, чтобы лишний раз подчеркнуть его. Джарвис вздрогнул, сам не понимая отчего: то ли от холода, то ли от досады, то ли от непонятного страха перед тем, что он угадывал в этом мальчишке, который своим равнодушием наводил ужас. И впервые ему в голову закралось подозрение. Йону всего шестнадцать, ну или около того, и у него нет таких широких плеч, как у его ровесников, сыновей фермеров, однако в нем чувствовалась такая сила характера, что когда он злился, явно не следовало попадаться ему под руку. Тому свидетель Тайлер Клоусон, у несчастного парня до сих пор не зажили шрамы, оставшиеся после той драки. Внезапно Джарвис спросил себя, мог ли Йон Петерсен изнасиловать женщину? Позволял ли ему возраст? Разумеется. Были ли у него силы? Вполне вероятно. Но неужели это настолько его изводило, что он сумел проникнуть к этим девушкам и заставить их подчиниться его извращенным желаниям?

— Йон, ты знаешь семью Мэки?

— Нет.

— Ты что, смеешься надо мной? Это твои соседи!

— Ах, эти.

— Ты знаком с их дочерью?

— С которой?

Наконец-то. Значит, он их прекрасно знает.

— Видишь, ты даже знаешь, что у них несколько дочерей. Не советую хитрить со мной. Почему ты мне врешь?

— Не хочу неприятностей.

— Что ты сделал?

— Ничего. Но слышал, что недавно у Мэки произошел скандал.

— Знаешь, из-за чего?

— Ничего толком, впрочем, меня это не интересует. Просто не хочу, чтобы меня обвиняли, вот и все.

— Почему тебя могут обвинить?

— Когда в школе что-нибудь пропадает или разбивают окно, все всегда сваливают на меня.

— Ты знаешь старшую, рыжую красавицу?

— Я бы не сказал, что она красива.

— Ты ее знаешь?

— Я видел ее, и все.

— Ее зовут Луиза. Скажи мне, Йон, не гулял ли ты у их дома недавно вечером?

— Нет.

— Ты уверен?

— Я бы вспомнил.

— А эта Луиза не кажется тебе привлекательной? Хотя бы чуть-чуть?

— Лучше уж обжиматься со свиной задницей!

Джарвис напрягся. Мальчик произнес эти слова с такой ненавистью, что ее хватило бы не только на Луизу, но и на всех женщин, подумал Джарвис, но тут же сам себя одернул. Иногда он склонен увлекаться в своих суждениях. Тем не менее Йон явно источал ненависть и презрение.

— А Монро? Полагаю, ты понимаешь, кого я имею в виду?

— Богатеи из сельскохозяйственного кооператива?

Шериф кивнул.

— Ты уже встречал их дочь Эзру?

— Все знают, кто она.

— И ты считаешь ее красивой?

— Недурна.

— Ты уже знакомился с ней?

— Я? — изумленно спросил Йон, словно услышал забавную остроту. — Она не разговаривает с такими деревенщинами, как я.

Похоже, в этот раз он ответил откровенно.

— В Карсон Миллсе все друг друга знают, так что, возможно, вы с ней где-то сталкивались.

— Да, но для таких девушек, как она, я пустое место.

— И за это ты злишься на нее?

Йон помолчал, словно и вправду задумался, а потом пожал плечами.

— Ну и что из этого? У каждого свои проблемы, разве нет?

— Думаю, ты прав, — согласился Джарвис. На этот раз ответ подростка показался ему искренним.

Насколько Мэки жили близко, отсюда сразу по прямой, настолько Монро в своем роскошном жилище были недоступны, и Джарвис с трудом представлял себе, как Йон, не привлекая к себе внимания, мог разгуливать по улицам ухоженного буржуазного квартала Карсон Миллс. Нет, не клеилось. Разве только он обладал хитростью Макиавелли, предусмотрительностью и талантом становиться неприметным, но это уж слишком для мальчишки-подростка, даже если его зовут Йон Петерсен.

Йон хотел затянуться сигаретой, но она потухла, и, чтобы убедиться, он поднес ее к носу, а потом сунул в карман. У Джарвиса хватило времени рассмотреть, что это не «Герберт Тарейтон». Он понимал, что больше ничего не вытянет из Йона Петерсена ни о животных, ни об изнасилованиях, однако не мог так просто завершить беседу. Тут он вспомнил о Терезе Тернпайк. Почему убили именно ее? Откуда столько агрессии к бедной женщине? Ее убийство и оба изнасилования имели слишком много общего, и шериф не мог не видеть их явную связь. Серьезные происшествия в Карсон Миллсе за последний десяток лет можно пересчитать по пальцам одной руки, так что сразу три, друг за другом, с разницей в несколько дней, просто не могли не переплетаться между собой. Но что там делала Тереза? Дети, подростки, попавшие в трудное положение, изливали ей душу, и именно здесь следовало искать ключ. Она что-то знала. Или же что-то сделала. Этот вопрос постоянно вертелся у Джарвиса в голове. Такого рода сомнения давно терзали его, и хотя уверенности у него не было, тем не менее следовало попытаться выяснить хоть что-нибудь. Стараясь как можно лучше сформулировать свой вопрос, но так и не придумав как, он просто спросил Йона:

— Ты ведь знал Терезу Тернпайк?

— Ту, что умерла? Да, все дети в Карсон Миллсе ее знают. Ее ведь убили? И вы знаете как?

Вопрос удивил Джарвиса. Все последние дни, когда вспоминали об убийстве библиотекарши, люди спрашивали, кто ее убил, иногда почему, но никогда как. И он отнес вопрос на счет нездорового любопытства.

— Ты уже бывал у нее, Йон?

— Нет.

— Ни разу?

Мальчик отрицательно покачал головой.

— Но в школе ты наверняка слышал о ней? О ней ведь говорили только хорошее?

— Вроде да.

— А ты никогда… (Джарвис поражался собственному любопытству, однако он должен был рассмотреть эту версию для того, чтобы хорошо выполнить свою работу, и он мысленно повторял это, заставляя себя продолжать, облекая в слова свою заинтересованность) никогда не слышал о ней ничего подозрительного? Мальчики и девочки, которые ходили к ней, потом не рассказывали ничего… необычного?

— Нет, не думаю.

Джарвис с облегчением вздохнул. Хотя шериф и жил в глухой дыре, он не считал себя глупцом. Он слишком хорошо изучил человеческую природу и знал, что иногда даже самые лучшие люди могут утратить свою точку опоры — а на что же тогда способны самые худшие? И хотя он ненавидел эту мысль, ему следовало исключить версию о том, что Тереза, окончательно потеряв надежду, связалась с одним из своих маленьких протеже. Версия ничем не подтверждалась, но проверить такое предположение необходимо.