Девонширский Дьявол - Дмитрий Безуглый

— Абрамсон? Не знаю, — тихо ответила Тернер. — А что, если это и вправду сам дьявол?

— Не болтай чепухи!

— А кто, по-твоему, способен на такое?

— Безумец, — ответила Марисса. — Сумасшедший, не иначе.

— Люди говорят — дьявол, — упрямо твердила Бетси. — И увечит жертв за грехи.

— За какие такие грехи он, например, убил Элеонор? — с сарказмом в голосе спросила Марисса.

— Почем мне знать? Хотя бы взять то, что пудрила мозги парням.

— Ты о чем?

— А то ты не знала! Дурачок Селби думает, что нравился ей. А я знаю, — Бетси повернулась к Мариссе лицом и принялась говорить заговорщицким шепотом, — что она не только с ним встречалась.

— И с кем же еще?

— А ты у своего кузена спроси, — Тернер хитровато улыбнулась.

— Врешь!

— Я-то вру?! Вот уж нет! Да я сама однажды видела Гордена вместе с Элеонор.

— Ни в жизнь не поверю! — упрямо возражала Марисса, автоматически складывая платье, которое только что стянула с подруги.

— Да? Тогда спроси у него! Спроси! И у Ройла своего спроси тоже!

Последние слова вырвались у Бетси без контроля, и она тут же спохватилась, приложив ладонь ко рту. В ее глазах на мгновение промелькнул испуг, словно она выдала страшную тайну.

— Что ты сказала? — недоуменно спросила Марисса. — Причем тут Ройл?

Но Тернер продолжала молчать, осознавая, что взболтнула лишнее.

— Отвечай же! — глаза Эддингтон гневно засверкали. Она схватила платье и швырнула его в Бетси. — Отвечай!

— Я… я сама ничего не видела, — залепетала Тернер. — Но ходили слухи, что Ройл часто захаживал в дом Элеонор.

— Врешь!

— Да чего ты заладила «врешь» да «врешь»?! — вдруг возмутилась Бетси. — Говорю, что слышала!

— Это ты специально! От зависти! Что у меня с ним отношения, а на тебя он и не смотрит вовсе!

— Дура!

— Сама дура! — выкрикнула разгневанная Марисса и нырнула в постель, накрываясь одеялом.

— Причем здесь это? Ну да, он мне нравится! И я тебе завидую, — иногда прямота и детская непосредственность подруги так сильно раздражали Мариссу, что она готова была убить Бетси за это. — Но я сказала не со злобы.

И Тернер тоже легла в кровать. Ее слова не выходили из головы Эддингтон. Из-за них сон не приходил, а волнение разыгралось настолько сильно, что вскоре ей стало вообще казаться, будто Ройл Фармер предал ее. Подумав об том, Марисса тихо заплакала в подушку под сопение уснувшей Бетси Тернер…

— Мисс Абрамсон?

Голос доносился сквозь пелену беспамятства. Он был мягким, приятным, от него веяло добротой и даже участием. Такой голос мог принадлежать только хорошему человеку.

— Мисс Абрамсон? Вы проснулись. Я рад.

Глаза девушки были действительно приоткрыты, но она почти ничего не видела. Темно. Отсутствовала резкость зрения, которая возвращалась очень медленно. Ей даже пришлось несколько раз сильно зажмуриться и вновь поднять веки.

— Где я? — слабо спросила она, но ей казалось, что рот просто открывался, и из него не вылетело ни звука.

— Вы там, где нас никто не побеспокоит, — вдруг успокаивающе ответил голос, который звучал где-то позади нее.

Побеспокоит? О чем это он? И что происходит? Мысли беспорядочно кружились в голове и никак не могли собраться воедино. Попыталась пошевелиться, но не смогла.

— Что со мной? Почему я не дома?

— Потому что вы со мной. Больше не спрашивайте ни о чем, — твердо приказал голос. — Иначе я засуну вам в рот тряпку.

Девушка удивилась такой грубости, попыталась сделать шаг, и только теперь поняла, что привязана и лежит на чем-то твердом. Глаза немного привыкли к тьме. Она смогла рассмотреть едва различимые контуры кровли и большие деревянные балки, которые ее удерживали. Почему она привязана? Что это за помещение с запахом затхлости? Внезапный страх больно сковал ее сердце. Тут же отпустил — и сжал вновь. Она вспомнила! Она все вспомнила. Дернулась. Еще сильнее. Бесполезно. Только веревки, которыми она была крепко связана, больно врезались в кожу.

— Что вы задумали?! Где я?! — паника охватила Агату Абрамсон.

Секунду спустя чья-то сильная рука бесцеремонно схватила ее за челюсть, а другая рука запихнула какую-то вонючую тряпку ей в рот. При этом девушка не смогла рассмотреть того, кто сделал это. Замычала, пытаясь крутить головой. Глаза расширились от ужаса.

— Я вас предупреждал, мисс Абрамсон, — сказал голос, который теперь не казался ей добрым и учтивым. Наоборот, жестким и безучастным. — Теперь вы будете лежать молча. Кстати, мисс Тоу оказалась сообразительнее и понимала меня с первого раза.

Мисс Тоу? Агату охватил животный ужас. Она теперь ясно осознала, в чьих руках оказалась. В руках самого дьявола…

Глубокой ночью инспектор Гилмор оставался в участке, привычно расположившись в кресле.

— Езжайте поспите, Аттвуд, — устало бросил он. — От дежурства двоих нет смысла, а мне нужна ваша светлая голова и ясный ум. Я сам побеседую с Деброй Хейг. Увидимся поутру.

— Доброй ночи, Гален, — кивнул ученый из Лондона.

По пути в замок он из окошка кареты видел десятки факельных огней, снующих туда-сюда в темной ночи в поисках Агаты Абрамсон. Найдут ли ее? И найдут ли живой? Аттвуд не знал. Все будет зависеть от инспектора и его самого. Точнее, от быстроты работы их мозга, чья логика должна опередить преступные замыслы убийцы. Возможно, повезет. И тогда кто-либо из добровольцев, вызвавшихся искать девушку, сможет обнаружить что-то, могущее натолкнуть на след. На это была надежда, хоть и слабая, но все же была. Им предстоит тяжелый день — будут похороны Элеонор Тоу и отпевание ее в церкви. Также нужно решить, что делать с забитым до смерти бродягой, которого по ошибке приняли за преступника. Может, он и нарушал закон, но он точно не был тем, кого они ищут. Джиневра Милтон оказалась просто рядом с бездомным, напавшим на нее с целью ограбить. Или же он просто схватил ее за руку, не умея вымолвить и слова из-за отрезанного языка, и хотел просить милостыню. В любом случае погиб совершенно невиновный человек. Думая об этом, Аттвуд нахмурился и пребывал в мрачном расположении духа вплоть до «Эддингтон Холла». Но когда с помощью разбуженного им дворецкого Фриппа он добрался до своей комнаты, стянул сапоги, плащ и костюм, то, едва прикоснувшись к кровати, тут же отключился и не просыпался вплоть до самого утра. Солнце уже всходило, озаряя мрачное облачное небо холодным заревом огненно-красного цвета. Порывистый ветер свистел между щелей плотно закрытых окон, и Валентайн видел, как он клонит деревья в сторону.

Доктор открыл свой саквояж, достал щетку и крем. Взял в руку ботинок и принялся усердно чистить его от деревенской грязи. Настоящего джентльмена характеризует любая мелочь в его облике, а идеальная чистота обуви была далеко не мелочью в понимании ученого. Закончив это, Аттвуд сменил рубашку и костюм, подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел себя. Остатки сна полностью сошли с его ухоженного лица, а цирюльника ему следует посетить завтра, ибо пришло время подправить бороду, виски и прическу на голове. Оставшись довольным, сэр Валентайн позвонил в колокольчик. Через минуту в дверь комнаты постучались, и на пороге появилась служанка Берта.