Не ее дочь - Риа Фрай

Где-то в глубине дома завопил Робби и заревела Эмма. Но то был фальшивый плач, только чтобы привлечь внимание.

– Займись ими, пожалуйста.

Ричард пошел к детям.

– И как ты так быстро сюда пришел? – засюсюкал он с Робби.

Ричард со стоном подхватил тяжелого малыша на руки и посадил его в манеж, стоящий в гостиной, тишину нарушили раздражающие и монотонные песни китайских игрушек. Пока Эми нарезала липкую курицу, а Ричард жарил красную картошку в рапсовом масле, они обсудили неотложные счета и насущные дела.

На кухне стало жарко, Эмма возилась с Робби в соседней комнате, и Эми чувствовала, как ее «я» бьется в тюрьме разума, дергает за прутья решетки, пытаясь найти выход. Или вход.

после

– Ричард, Ричард, проснись.

Эми старалась говорить спокойно, хотя ей хотелось тряхануть его, завопить и во всем обвинить бестолкового мужа. Она заставила его сесть и поманила из комнаты. Ричард подложил под бок Робби подушки и заковылял за ней.

– Боже, который час?

– Эмма пропала.

– Что?! Ты о чем? Она же просто была на улице.

Он качнулся взад-вперед – Ричард всегда с трудом просыпался.

– Она была на улице три часа назад, Ричард! Я заснула! Почему ты меня не разбудил? Ты оставил ее на всю ночь в одиночестве?

Его осоловелые глаза смущенно блестели.

– Нет, я… Вряд ли. Погоди. – Они вошли на кухню. Ричард прислонился к столу и потер глаза. – Роберт расшумелся, я искупал его и прочитал сказку. Потом уложил и…

– И заснул, мать твою, забыв о пятилетней дочери, которая осталась на улице одна!

У Эми началась истерика. Тело стало зудеть и чесаться.

– Не я запер дверь, оставив ее снаружи! Я думал, что ты с ней. Решил, что ты этим займешься. Не хотел тебе мешать.

– Не хотел мешать? Ты просто забыл.

На самом деле она хотела сказать: «Мы оба забыли, мы вечно обо всем забываем, мы не созданы для этого».

– Господи, Эми, какая теперь разница, кто и что сделал? Нужно немедленно звонить в полицию.

Ричард потянулся к телефону, но Эми его остановила.

– Стой. Подожди. Ты же знаешь, что в последние два раза она появилась.

– Она не пропадала на три часа, Эми. И это было не ночью.

– Но все равно, полиция ничего не будет делать, пока не пройдут двадцать четыре часа или сорок восемь, или как там сказано в их идиотских правилах. Сначала нужно попробовать самим ее найти. Может, позвонить соседям?

– У нас нет их телефонов.

– Тогда мы просто позвоним им в дверь. Не знаю, как быть.

Ричард снова взялся за телефон.

– А разве соседи не сообщили бы нам, будь она у них? Не привели бы ее домой?

– Нет, если они не знают, где она живет.

– Ну, некоторые нас знают. И Эмма знает свой адрес.

Соседи не привели бы ее домой, увидев синяк на лице или услышав их громкую перебранку. Весь ужас случившегося сжал Эми в тиски. Как она объяснит их ссору? Пощечину? Как скажет властям, что просто оставила дочь одну на улице? Что ударила Эмму и заперла дверь? Эми напомнила себе, что люди оставляют детей в душной машине и уходят за покупками или на работу. Они так устают, что забывают о ребенке, пока тот не умирает от удушья. Но она не просто забыла, а сделала кое-что похуже.

– Думаю, нужно вызвать полицию, – сказал Ричард.

– Ладно. Да, ты прав. Звони в полицию. А я начну стучаться в двери. Оставайся здесь.

– Но я хочу помочь, Эми.

Она шлепнула ладонью по лбу.

– Нельзя оставить Робби одного, Ричард! Неужели это так трудно понять? У нас двое детей, за которыми нужно присматривать. Двое, а не один.

Ричард ее ненавидит. Эми видела это и чувствовала. После рождения Робби был краткий период, когда они нашли взаимопонимание, Ричард наконец-то получил долгожданного мальчика, которого подарила ему Эми. Но потом все стало разваливаться, как всегда, и они снова стали врагами.

– Тогда почему бы тебе не остаться с Робертом, пока я обхожу соседей? Если я не вернусь через полчаса, вызывай полицию.

За считаные секунды Ричард застегнул ветровку и выбежал из дома. Эми выдохнула, почувствовав резкую боль в груди. Уж не сердечный приступ ли это? Неужели эти события в итоге столкнут ее с края?

Она помассировала грудь, снова прошлась по дому и вернулась с фонариком в рощу. Ричард найдет Эмму, все лягут спать, и утром Эми полегчает. Этот звоночек заставит ее проснуться. Она начнет справляться со своим гневом или вернется на гипнотерапию. Когда-то она помогала. Тогда Эми была счастливее и спокойнее. Не так злилась на весь мир и была лучшей матерью.

Она бежала по лесу, и ветки хлестали по лицу. Эми следовала по собственным следам и слышала свой голос, тонкий и невыразительный, выкликая имя, которое тут же проглатывал лес.

* * *

Час спустя Эми и Ричард стояли на кухне, только что сообщив об исчезновении Эммы. В Лонгвью был маленький полицейский участок, и до сих полиция не появлялась в их жизни. Они не знали, какие полномочия у местных полицейских и как положено действовать в подобной ситуации.

По телефону им ответил некий Барри и сообщил, что Эмму внесут в общенациональную базу данных пропавших людей. Эми чуть не возмутилась – ведь ее дочь еще нельзя считать пропавшей, разве нет? Но положение было серьезным, неровные отношения между матерью и дочерью грозили вот-вот всплыть наружу. Полицейские поговорят с учителями в школе. Обыщут дом. Да и просто посмотрят на Эми – жалкую, обрюзгшую, взвинченную – и немедленно сделают соответствующие выводы.

– Они сделают объявление, хотя сегодня ночью, скорее всего, больше ничего не предпримут, – объяснила Эми.

– А нам что, лечь спать как ни в чем не бывало? Зная, что она… где-то там? Эми, а если ее кто-то похитил? Если ей причинят боль? Если прямо сейчас ее мучают, а мы сидим тут и чего-то ждем?

Эми вспомнила об отпечатке своей ладони на лице Эммы, о синяках и ссадинах на ее руках и ногах. Не превратится ли она сама в подозреваемую?

– Не знаю. К нам пришлют полицейских. Давай просто… Даже не знаю. Не знаю.

«Это ты виноват. Ненавижу тебя. Я не хотела заводить детей. Нужно было развестись с тобой, пока еще была возможность».

Через пятнадцать минут, во время которых они мерили шагами дом и проверяли, как там Роберт, у двери появились двое полицейских в помятой бежевой форме, с торчащими животами, мешками под глазами и сероватыми зубами.

– Мистер и миссис Таунсенд? Можно войти?

В их городке никогда не похищали детей. Тихий и затрапезный городок. Самые главные новости – о том, как взлетели цены на местном рынке или в хипстерском кафе, да о редких автоавариях. Но только не это. Такое – никогда. На их памяти точно.