Психофора - Азазеля Кости

— Откуда мне знать? — отвечал ему кто-то из-за плеча.

— Так что тебе от меня надо?!

— Соблюдай очередь, падла!

— Где здесь очередь, я тебя еще раз спрашиваю? — вопил, надрывая горло, Виталий.

— Я не знаю! Но ты точно в ней не первый!

— А кто первый?! Ты что ли?!

— Сука! Соблюдай очередь, тебе говорят!

Виталия дернули с особой яростью, отчего вспотевшие пальцы не удержали его массивное тело. Он грузно упал, повалив, как домино, с десяток человек и придавив чье-то худое тело. Мужчина чувствовал, как несчастный барахтается под ним, но у него не получалось встать: на каждое движение придавленный отвечал неистовым воем.

— Ты мне что-то сломал! Или порвал! Жиробас! — из последних сил кричал придавленный, когда Виталий наконец-то поднялся.

— А нехер было руки распускать, — ответил мужчина и вернулся к парню в окошке. — Здравствуйте.

— Добрый день, — ответил ему работник страховой — молодой парень в выглаженном синем деловом, служебном костюме и зализанной прической. — Ваш номер?

— Какой номер? — не понял Виталий.

— Электронной очереди.

— Блять, — вздохнул мужчина. — У меня нет никакого номерка. И очереди здесь никакой нет.

— Ну как это нет очереди? — покачал головой парень. — Вон стоит автомат, — он бессмысленно указал в толпу. — Там где-то стоит он. Вам нужно будет взять там талончик и дождаться своей очереди.

— Так может вы меня обслужите быстро, если я уже тут? — попросил Виталий.

— Не положено, — ответил работник страховой.

Виталий огляделся в поисках табло с номерами. Он нашел только выключенный, разбитый телевизор.

— А какой сейчас номер на очереди? — спросил мужчина.

— Я не знаю, — пожал плечами парень, спустя пару секунд изучения компьютера. — Говорят, в автомате электронной очереди закончилась бумага.

— Да он вообще сломал, — сказала ему коллега из соседнего окна. — Неки дебил экран пальцем пробил.

— Так че ты меня мозги тут пудришь?! — разозлился Виталий. — Какая, блять, тогда тебе очередь электронная?! Издеваешься?!

— Извините, я не знал, — парень отвел испуганный взгляд.

— Так ты меня обслужишь?

— Нет, я вынужден закрыться по техническим причинам, — сказал работник страховой и задернул шторку жалюзи, а потом убежал.

— Тварь! — крикнул Виталий ему в спину.

Вслед за эти окошко закрылись все остальные. Виталий не знал, злиться ли ему или отчаиваться, поэтому устало упал на так вовремя освободившийся стул.

— Здоров, Виталий, — услышал он знакомый по-старчески скрипучий голос.

— Антон? Давно не виделись, здоров, — ответил мужчина. — Что с рукой?

Древний старик с перебинтованной рукой сидел на соседнем стуле и с глуповатой улыбкой смотрел на происходящее. Его промокшие желтоватой субстанцией бинты норовили распутаться, и мужчина их постоянно наматывал обратно, кривясь от боли.

— Так хата сгорела, — отвечал Антон. — Не знаешь что ли?

— Знаю, знаю, — вздохнул Виталий. — Вместе с хатой и рука в придачу?

— Ага, — кивнул старик.

— Сколько ты здесь сидишь?

— Хм… Не один час точно, — задумчиво говорил Антон. — Точно сказать не могу.

— И что? Никаких продвижений?

— Никаких, — покачал головой старик. — Я уверен, они обсудили с начальством все, а оно сказало ничего нам не давать. Нас выкинут на улицу ни с чем, вот увидишь.

— Даже не удивлюсь, — сказал Виталий, злобно зыркнув на перепуганную девушку-консультанта. — Те еще ублюдки. Только деньги подавай, а обязательства выполнять отказываются. Ты, кстати, знаешь, что случилось? Откуда пожар? Особенно такой. Целый дом сгорел! Пять подъездов!

— Понятия не имею, — пожал плечами старик и затянул бинты, скривившись. — Я плохой свидетель. Память барахлит в последнее время.

— Сколько тебе лет, Антон? — спросил Виталий.

— Ну где-то восемьдесят скоро будет.

— Когда?

— Не помню…

— Да, — задумчиво кивал Виталий. — Логично…

К уставшим, озлобленный людям вышел управляющий отделением. Высокий, полный мужчина предпенсионного возраста с трудом переставлял ноги, держась за бедра.

— Артрит бедолагу замучил, — покачал головой Антон.

— Видишь своих издалека? — усмехнулся Виталий.

— А ты не смейся, паршивец, тебе самому недолго осталось, — огрызнулся старик.

Управляющий подошел к консультантке и навис над ней. Девушка пыталась отстраниться: она явно не была в восторге от запаха начальника. Но мужчина настойчиво вещал свое. Услышав все, что надо было услышать, консультантка кивнула и убежала. А сам управляющий заговорил:

— Добрый день, уважаемые клиенты, — его по-оперному звонкий голос мигом заполнил все помещение. — Мне сообщили о случившимся несчастье, но я вынужден вам сказать, что наша система оказалась не в состоянии справиться с подобным наплывом заявок…

— Где наши деньги? — кричала толпа, перебивая его.

— Можно я договорю? — но его голос в одиночку справлялся со всеми недовольными. — Благодарю. Я понимаю ваше недовольство, ваши чувства. Но сейчас мы ничем не можем вам помочь. Я прошу вас разойтись, потому что работа на данный момент невозможна. У нас есть ваши контактные данные. Каждого из вас. С вами свяжутся в ближайшие дни. Спасибо за понимание и терпение.

Управляющий развернулся и ушел шаркающей походкой, осыпаемый проклятиями и угрозами. Он скрылся за дверью, и стало ясно, что весь персонал куда-то пропал. Кроме недовольных клиентов, вокруг не было никого.

Виталий потрохами ощущал, как накаляется ситуация.

— Я, блять, вам тут щас все разнесу к хуям! — завопил шкафоподобный мужчина и схватился за стул, предварительно грубо стащив с него перепуганную девушку. Он бросил его в телевизор, разбив в дребезги и технику, и мебель.

— Хочешь пива, Виталий? — спросил Антон.

— Я за рулем, — задумчиво отвечал тот, с интересом глядя, как стекла консультативных окошек превращаются в острую пыль под вопли одобрения разъяренной толпы.

— А у меня рука сгорела. Че за аргумент такой?

Виталий удивленно глянул на старика, но потом, задумавшись, одобрительно кивнул:

— Пойдем.

Они выбирались из кипящего недовольства маленькими острожными шажками. Вполне вероятно, что отделение страховой скоро будет неотличимо от их сгоревшего дома: останутся жуткие руины, обожженные не пламенем, а абсолютной, неподкупной людской яростью. Но все их мысли уже поглотили пинты пенного, отчего даже проблема отсутствия крыши над головой ушла на второй план.

Антон отвел Виталия в маленькую пивнуху в центре города.

— Любопытно, — проговорил мужчина.

— Чего? — не расслышал его старик.

— Ничего, — покачал головой Виталий.

Его удивило, как среди модных, вылизанных, популярных и идейно современных заведений затесался столь архаичный замысел — пить ради выпивки. Даже в самых дешевых, еле держащихся на плаву барах, кафе и мелких забегаловках он не встречал столь плотный дух нонконформизма и отчаяния. Завсегдатаем этого места становятся не те, у кого нет денег, а те, у кого нет жизни.

Внутри жутко смердело: прогорклая земельно-картофельная вонь с примесью токсинов — дешевые папиросы.