Похититель - Ли Чайлд

— И? — спросил Ричер.

— Вы заметили, что он полностью игнорирует свою падчерицу?

Ричер не ответил. «Лейн не сразу сказал, что Джейд тоже захватили, — подумал он. — И отрезал часть фотографии с ее изображением».

— Моя сестра Энни была не слишком послушной, — сказала Пэтти. — Ничего ужасного. Ничего неразумного. Но Эдвард Лейн организовал свою семейную жизнь так же, как армейскую операцию. Энни было трудно. И чем больше она нервничала, тем более строгой дисциплины требовал Лейн. Дисциплина стала его фетишем.

— Что нашла в нем ваша сестра, когда решила выйти за него замуж?

— Он наделен харизмой. Сильный и не слишком разговорчивый. И умный в определенном смысле.

— Кем она была до замужества?

— Манекенщицей.

Ричер никак не прокомментировал ее слова.

— Да, — подтвердила Пэтти. — Как и его следующая жена.

— Что произошло?

— Они разрушили свой брак. Думаю, это было неизбежно. Однажды Энни сказала мне, что хочет развестись. Естественно, я ее поддержала. Для нее это было самым лучшим выходом. Но она попыталась сделать все необходимое, чтобы не остаться с пустыми руками. Алименты, разделение активов — в общем, вы понимаете. Это было худшее, что она могла придумать. Я понимала, что она совершает ошибку. Однако она принесла Лейну кое-какие деньги, которые он использовал для первоначальных вложений. Энни хотела получить назад свою долю. Но Лейн не мог смириться даже с тем, что его жена решила с ним развестись. Он считал это вопиющим неповиновением. Вопрос о том, чтобы вернуть ей деньги, вообще не стоял. Кроме того, для него это было равносильно публичному унижению, ведь ему пришлось бы искать другого инвестора. Поэтому он взбесился. Инсценировал похищение и приказал ее убить.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

— Была задействована полиция, — сказал Ричер. — И ФБР. Дело наверняка пытались расследовать.

Пэтти повернулась к нему и грустно улыбнулась.

— Вот мы и приехали. Мы подошли к той точке, где младшая сестричка выглядит помешанной на дикой идее. Но ясно же, что Лейн прекрасно спланировал эту операцию. Все выглядело очень убедительно.

— Как ему это удалось?

— Благодаря его людям. На него работает банда убийц. Они привыкли подчиняться приказам. Они умны и сообразительны. Они умеют делать подобные вещи и множество раз делали. Каждый из них принимал участие в тайных операциях. И скорее всего, они все до единого убивали людей собственноручно и один на один.

Ричер кивнул. В этом не было ни малейших сомнений. Каждый из них убивал, и не раз.

— Вы подозреваете кого-то определенного? — спросил он.

— Никого из тех, с кем вы познакомились, — ответила Пэтти. — Никого из тех, кто сейчас состоит в команде «А». Не думаю, что это возможно с точки зрения ротации членов команды, ведь прошло довольно много времени. И вряд ли такое возможно психологически. Но я сильно сомневаюсь, что он использовал кого-то из команды «Б». Ему требовались люди, которым он мог полностью доверять.

— Тогда кто?

— Члены команды «А», которых здесь больше нет.

— И кто попадает в данную категорию?

— Двое, — ответила Пэтти, — Хобарт и Найт.

— А почему их больше здесь нет? Почему два самых надежных члена команды «А» вдруг исчезли с горизонта?

— Почти сразу после смерти Энни где-то за океаном проводилась операция. Очевидно, что-то там пошло не так. Двое не вернулись. Хобарт и Найт.

— Какое поразительное совпадение, — заметил Ричер. — Двое виновных в смерти Энни не вернулись из-за океана.

— Мне кажется, Лейн позаботился о том, чтобы они не вернулись. Ему нужно было запрятать концы в воду.

Ричер промолчал.

— Да, я понимаю, — сказала Пэтти. — Младшая сестричка совсем спятила, да?

Ричер посмотрел на нее. Она вовсе не была похожа на сумасшедшую. Немного чудная, словно пришла из шестидесятых, как и ее сестра. Длинные прямые светлые волосы, расчесанные на прямой пробор, так же как у Энни на фотографии. Большие голубые глаза, маленький носик, россыпь веснушек, бледная кожа. Пэтти была в белой крестьянской блузке и выцветших джинсах, босиком и без лифчика. Ее можно было сфотографировать и поместить на обложку музыкального диска под названием «Лето любви». «Мамас энд папас», «Джефферсон эрплейн», «Биг бразер и холдинг кампани». Ричеру такая музыка нравилась. Во время Лета любви ему было семь лет, и он жалел, что не семнадцать.

— Как все произошло, по-вашему? — спросил он.

— Установленным фактом является то, что в тот день Найт повез ее за покупками, — сказала Пэтти. — Остался ждать в машине на улице. Но она так и не вышла из магазина. А через четыре часа раздался телефонный звонок. Все как обычно: «никакой полиции» и требование выкупа.

— Голос?

— Изменен.

— Как?

— Словно он говорил через платок или что-то подобное.

— Сколько попросили денег?

— Сто тысяч.

— Но Лейн все-таки позвонил копам.

Пэтти кивнула:

— Только чтобы прикрыть собственную задницу. Словно ему требовались независимые свидетели. Для него было важно, чтобы в его историю поверили люди, не участвовавшие в операции.

— И что потом?

— Потом все было как в кино. Фэбээровцы поставили на телефоны жучки и выехали на место передачи выкупа. Лейн утверждает, что похитители их заметили. Но все это дело было сплошным надувательством. Фэбээровцы ждали, однако никто не приехал, потому что никто и не собирался туда приезжать. Поэтому они привезли деньги назад. Чистой воды спектакль. Лейн прекрасно все разыграл, вернулся домой и сообщил своим людям, что все в порядке, копы и ФБР поверили в его историю. И тогда они убили Энни. Я уверена, что именно так все и произошло.

— Где в то время находился Хобарт?

— Никто не знает наверняка. У него была увольнительная, и он якобы уезжал в Филадельфию. Но я не сомневаюсь, что он ждал Энни в магазине. Потому что он являлся второй частью уравнения.

— Вы обращались тогда в полицию?

— Меня не стали слушать, — сказала Пэтти. — Не забывайте, это произошло пять лет назад, почти сразу же после разрушения башен-близнецов. Все были слишком заняты. А военные снова оказались в фаворе. Ну, знаете, все вдруг вспомнили про своих папаш, и люди вроде Лейна стали героями месяца. В те времена бывшие солдаты отрядов особого назначения считались самыми крутыми. Мне пришлось сражаться в одиночку.

— А как насчет этого полицейского, Бруера?

— Он меня терпит. А что еще ему остается? Ведь я налогоплательщик. Но не думаю, что он делает что-нибудь определенное. Я реалистка.