Мурмурация - Оксана Олеговна Заугольная

– А нечего моему жильцу по корзинкам шариться! – возмутилась бабка. – И ты мне тему не уводи, милочка. Лучше скажи, как вышло, что я это в лесу нашла?

Лена слишком увлеклась, чтобы услышать, как к ним подошел Витька, и поняла это, лишь когда он тоже выругался. Куда менее витиевато, чем она, но зато нисколько не повторившись.

– Еще одному хоть рот с мылом мой, – проворчала бабка.

– Баба Нюра… – Витька закрыл ее и корзинку своим тощим телом, и Лена с раздражением подумала, что из-за широких плеч Швецова бабка не торчала бы во все стороны. – А вы прям вот… голову нашли в лесу или человека целиком?

Лена чуть было снова не выругалась. Вот что значит парень. Не теряет головы при виде головы… Ох. В общем, задает верные вопросы. И ведь это он даже не знает про кровавые следы в пещере!

– Как бы я тащила тело целиком, ты себе представляешь это, неслух? – оскорбилась бабка.

Лена еще раз заглянула в корзинку. Бабка, видя ее внимание, раздвинула грибы, позволяя увидеть одутловатое лицо, приоткрытые глаза, слипшиеся волосы. Кажется, именно он был из тех, кто ушел в лес в поход и не вернулся. Но спорить бы на это Лена не стала.

– Остальное я там оставила, – продолжила бабка. – Не те у меня годы, чтоб мужиков одной левой тягать!

Против воли Лена представила появление бабы Нюры на остановке, волочащей за собой труп. Страшнее всего было то, что Лена не сомневалась – бабка хоть и ворчит, но, если понадобится, приволочет.

А еще билась и билась мысль, что из пещеры человек вышел сам. И нашла ли его бабка уже мертвым или… Нет, такое «или» Лена обдумывать не хотела. Баба Нюра была человеком старой закалки, как знать, что она подумала, встретив лесу окровавленного человека?

И вообще – тут Лена радостно уцепилась за новую мысль, – чего бабка пристала к ней с этой головой, в конце концов? Пусть пойдет к кому-то взрослому. Например, к Станиславу Михайловичу.

– Хорошая мысль, – подтвердил Витька ее предложение. – А у нас автобус идет!

– А что вы делаете? – спросила Аня, подходя ближе.

Лена хотела грудью упасть на корзину, чтобы скрыть ее, а лучше на корзину и бабу Нюру, чтобы наверняка, но Витька и в этот раз среагировал быстрее.

Он выхватил ягодку малины из корзины – зачем только Лена так хорошо видела, где лежала эта ягода? – и повернулся к Ане.

– Баба Нюра предложила угостить красивую девушку поздней ягодкой! – громко произнес он, после чего сунул малинку в рот Ане и, словно это уже не было достаточно ужасно, поцеловал, измазываясь и сам в этой ягоде.

От мысли, что эта ягодка лежала на мертвой голове, Лену замутило. Она начала дышать ртом, пытаясь остановить приступ тошноты.

– Да ты блюй, милочка, блюй, не стесняйся, – ласково проговорила Баба Нюра, снова накрывая голову лопухами и встряхивая, чтобы грибы легли ровнее. – Скажем, что ты залетела. Да от того же Витьки! Пусть побегает!

Тошнить тотчас перестало.

– Не поверит, – сухо ответила Лена, выпрямившись, но на всякий случай по-прежнему не глядя на Аню и Витю. – Для этого, баба Нюра, одних поцелуев мало.

Автобус подъехал, и продолжать разговор не было нужды, Лена встала в очередь после всех мамаш, толкающих детей в открывшиеся двери с таким пылом, словно Саня уедет через пятнадцать секунд и не станет дожидаться остальных.

Витька и обалдевшая от внезапного поцелуя, измазанная растекшейся ягодкой Аня оказались рядом с Леной.

– Спасибо, – шепнула Лена. Не потому, что и впрямь чувствовала себя обязанной, вовсе нет. Просто чтобы не возомнил, будто она отворачивалась от них из-за ревности.

– Нормально все, – так же тихо ответил Витька. – Баба Нюра совсем крышей потекла, ее к врачу бы правильному отвести. Таскаться с человеческой головой, да еще откромсала небось своим грибным ножичком.

– Я грибы скоро вообще есть не смогу, – пожаловалась Лена и добавила, будто в воду сиганула: – И я не уверена, что она отрезала голову от мертвеца. То есть не в том смысле, что она прям отпилила у еще живого, а что он был жив до встречи с бабой Нюрой.

Она разозлилась на свое косноязычие, но не каждый день на тебя из грибной корзинки глядит голова!

– Я понял, о чем ты, – мягко ответил Витька и зачем-то произнес: – Аня – это не серьезно. Так. Она – не ты.

Лена бы очень хотела съязвить, спросить, понял ли он наконец, что потерял, но вечер, ночь и утро были до того бестолково тяжелыми, что сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть.

В автобусе Витька прошел вместе с Костей и Димкой в самый хвост, туда, где они всегда сидели, а рядом с Леной села Аня. Она уже вытерла губы, но Лена все равно не могла смотреть на ее лицо. Кажется, та все поняла по-своему, потому как несколько минут пыталась виновато поймать ее взгляд, а потом тихо произнесла:

– Лен, я думаю, Витька это не серьезно. Мне… мне другой нравится.

«Да мне плевать на тебя, Витьку, Платона, на всех вас! – хотелось заорать Лене. – Я сейчас смотрю, как совершенно поехавшая бабка волочется по дороге в сторону моего дома и тащит моему отцу голову с грибами!»

Ничего такого она, конечно же, не заорала. Только слабо улыбнулась и ответила:

– Да я не против, я просто не выспалась после того, что мы у пещеры видели.

– Ой, не говори даже. – Аня поежилась. – Жуть такая.

Лена вовремя вспомнила про то, что ей наказал отец.

– На самом деле, не жуть, – небрежно ответила она. – Папа сказал, это пацаны баловались мелкие. Набили перчатки чем-то, измазали в куриной крови и давай везде следы оставлять. Он их вчера у турбазы поймал, заставил все мыть.

– Да? – обрадовалась Аня. – Хорошо! Спасибо, что рассказала. А то всякие такие тайны классно в кино смотреть, а в жизни мне не нравится совсем.

– Мне тоже, – наконец-то совершенно искренне произнесла Лена. Давно ей не приходилось столько врать. – Надо как-нибудь всем вместе кино посмотреть, а не по темноте шляться и за всякими психами следить.

– Хорошая идея, мне нравится. – Аня наконец разулыбалась и откинулась в кресле.

А Лена обернулась и посмотрела на Витьку. Тот словно ждал ее взгляда, усмехнулся и подмигнул. Мол, мы свои. Мы друг друга знаем.