Под маской молчания - Кристиан Мерк

Шоколад в лепестке фарфоровой чашки остывал. Судья к нему даже не прикоснулся. Джанлукка мялся перед господином, чуя недоброе и не смея поднять глаз.

— Что нового, Джанлукка? — задал наконец свой обычный вопрос судья.

У слуги отлегло от сердца. Может, ничего страшного и не случилось.

— Еще один славный день Республики, ваша честь, — привычной формулой ответил он и подумал, не стоит ли проявить инициативу и спросить насчет свежей чашки шоколада. Но судья прикоснулся сухими пальцами к бумагам, содержания которых Джанлукка разобрать не мог, так как они лежали слишком далеко от него.

— Неужели?

— Разумеется, ваша честь, — с жаром заверил слуга, ни в чем более не уверенный. — Температура на шесть градусов выше вчерашней, уровень воды в Большом канале на три сантиметра ниже. Вдова Варади только что принесла свежий хлеб, ваш любимый. — Он почтительно откашлялся. — Трехзерновой.

Пальцы судьи медленно зашевелились. Он выбрал из стопки листок и протянул его Джанлукке:

— Узнаешь?

Джанлукка нагнулся вперед и вгляделся.

С грохотом упал на пол поднос, горячая жидкость обварила лодыжки слуги и испортила ковер. Он узнал один из множества документов, которые он целых два десятка лет крал из подвальных архивов и продавал синьору Миммо. На вырученные деньги он дал хорошее образование двум своим детям и купил жене столовый гарнитур красного дерева.

— Ваша честь… — пробормотал слуга.

— Я стар, слеп, не замечу, меня можно обманывать? Так? — Судья упруго поднялся, помолодевший от прилива людоедской энергии. — Воры не должны красть у воров, Джанлукка.

— Смилуйтесь! — Джанлукка был охвачен безумным ужасом.

— Это не ко мне. Милость — хлеб Девы Марии. Я в ее дела не вмешиваюсь.

— Я раскаиваюсь и приму любое наказание, которое ваша честь сочтет…

— Разумеется. Ты только вот что скажи. Общался ли ты с кем-нибудь, кроме этого мелкого бюрократа? Шпионил ли за мной еще для кого-нибудь? Напряги память.

Стенная панель за Джанлуккой бесшумно повернулась, к нему протянулись руки, вооруженные куском проволоки.

— Нет-нет, что вы! Я только хотел добыть для семьи немного денег. Никогда я не общался с предателем! Можете мне вер… кхррр…

Гаррота перерезала шею слуги почти до позвоночника. Труп глухо ударился об испачканный ковер. От него несло вонью свежих испражнений. Судья обошел труп, встал перед камином и скормил листки радостно вспыхнувшему пламени. Последняя память о покойниках прошлых дней исчезла в огне. Двое опрятных молодых людей в хорошо сидящих костюмах убрали труп, другие двое поправили мебель. Одна уборщица смывала с ковра шоколад, другая занялась пятнами крови. Внизу кто-то из прислуги договаривался с химчисткой по поводу обработки громоздкого ковра. К ужину Джанлукка уже нашел покой на дне лагуны. А предатель скоро будет обнаружен.

Глядя в огонь, судья пригубил наконец шоколад. Напиток остыл окончательно, но старик не мог припомнить, когда каждый глоток этого густого питья доставлял ему такое наслаждение.