Летальный исход - Джон Локк

– Закажете что-нибудь на десерт? – спросил наш официант. Он выглядел несколько обеспокоенным.

– Как тебя зовут, сынок? – спросил я.

– Джаред, сэр.

Я выдал этому Джареду банкнот с лицом Франклина и спросил, заметил ли он того здоровенного малого, что вперся в кухню, того, в темном костюме и черной рубашке, который каждые тридцать секунд заглядывал в зал через стеклянное окошко кухонной двери. Джаред резко помрачнел и попытался отдать мне обратно полученную сотню.

– Правда, сэр, я не хочу ни во что вмешиваться, – сказал он.

– Не оглядывайся в сторону кухни, – сказал я. – Просто отвечай на вопросы. Где он стоит по отношению к двери?

– Как входите через дверь, он стоит справа.

– Дверь открывается в правую сторону, – сказал я, – значит, когда я войду туда, она его закроет, верно?

– Да, сэр. Что вы собираетесь делать?

– От него уже были какие-нибудь неприятности?

Джаред понизил голос до шепота:

– Он там всех перепугал. У него револьвер.

– Кто-нибудь вызвал копов?

– Нет, никто не осмелился. Их трудно за это винить.

– Хорошо, – сказал я. – Окей, вот что мы сейчас будем делать…

– Мы, сэр?!

– Совершенно верно, сынок. Ты у нас нынче будешь героем.

И я сообщил Джареду и Кэтлин свой план. Она спросила:

– А что такое «поцелуй, как в Глазго»?

– Потом объясню.

– Если все это сработает, – заметила Кэтлин.

– Сработает. Это не самые лучшие из ребят Де Мео.

– Откуда ты знаешь?

– Во-первых, я знаю самых лучших его парней, и они сейчас в Лос-Анджелесе, охраняют его самого. Во-вторых, их тут трое.

– И что?

– Если бы это были действительно лучшие, было бы достаточно и двоих. Тот, что в кухне, подготовлен хуже остальных, самый неопытный. Он родственник одного из тех поганцев, что торчат на парковочной площадке; видимо, его младший братец. Нетрудно заметить, что они похожи друг на друга. И эта информация сработает в нашу пользу.

Я расстегнул и снял свой ремень, отмерил на нем расстояние примерно в двенадцать дюймов от пряжки. Воткнул туда лезвие своего ножа и проделал небольшое отверстие. После чего повесил его свободно болтаться у себя на шее. И сказал Джареду:

– Готов, сынок?

Он посмотрел мне на руки. Сглотнул. Поглядел на Кэтлин. Та лишь пожала плечами. Он снова посмотрел на меня. Я кивнул.

– Да, сэр, – сказал он.

Я дождался, когда тот поганец на кухне снова выглянет в окно. Когда он убрался обратно за дверь, я вскочил на ноги. Джаред пошел прямо к кухонной двери, уверенным шагом, а я сразу за ним. Как только он распахнул дверь, я развернулся и прыгнул туда спиной вперед. Все остальное происходило в реальном времени, в четкой последовательности, одно за другим, и хотя я всего этого не видел, как оно происходило, я все слышал или чувствовал, как оно происходит рядом со мною. Джаред опустил голову, пригнулся и сломя голову бросился через кухню, крича во всю мощь своих легких. Официантка вскрикнула и рухнула на пол – в обмороке. Повара замахали руками и бросились врассыпную, кто куда. А я нырнул под руку этого урода, который вздумал врезать мне с мощным замахом справа, который успела бы заметить даже моя бабушка.

Задача Джареда заключалась в том, чтобы выскочить на парковку с воплем: «Боже мой, он его убил!». Это сработало бы как диверсия, как отвлекающий маневр, и порушило бы все планы тех гадиков, что торчали на парковке. Это было очень важно, потому что первое и основное правило для любого удачливого участника уличной драки, с которым он знакомится при первом же таком случае, – это не драться со своими противниками так, как они были намерены драться с тобой.