Засуха - Джейн Харпер

— Ты просто поосторожней, ладно? — Она протянула руку и смахнула муху, усевшуюся на плечо Фалька.

— Люди сейчас и так на взводе. Чтобы сорваться, им много не надо.

Фальк кивнул.

— Спасибо. Принято.

— В любом случае… — Гретчен примолкла; мимо пронесся, гоняя мяч, табунок мальчишек. На носу были выходные, и их маленькие плечи уже забыли тяжесть, которая лежала на них во время мемориальной церемонии. Прикрыв глаза рукой от солнца, она помахала в их сторону. Фальк попытался разобрать, кто из них ее сын, но у него не получилось. Когда он поднял глаза, то заметил, что она за ним наблюдает.

— Как ты думаешь, сколько ты тут пробудешь?

— Неделю. — Фальк поколебался. — Не больше.

— Здорово. — Ее губы изогнулись в улыбке, и двадцати лет как не бывало.

Пару минут спустя, когда она уходила, Фальк сжимал в кулаке клочок бумаги, на котором аккуратным почерком Гретчен был записан номер ее мобильного и приглашение провести вместе следующий вечер.

— Что, новыми друзьями обзавелся? — спросил Рако мимоходом, пока Фальк садился в машину.

— Нет, скорее несколько позабытыми старыми, — ответил Фальк, не удержавшись от улыбки.

— Так чем ты хочешь заняться? — сказал Рако уже более серьезным тоном.

Он кивнул на картонную коробку, лежавшую на заднем сиденье.

— Можно позвонить в Клайд и оказаться по самую задницу в бумажной волоките, пытаясь доказать им, что они облажались. Или хочешь пойти в участок и посмотреть, что там в коробке?

Фальк посмотрел на него с минуту, представляя себе этот звонок.

— Нда, ну ладно. Участок. Коробка.

— Вот это правильное решение.

— Поезжай уже.

Полицейский участок располагался в низком строении красного кирпича, в дальнем конце главной улицы Кайверры. Магазины по обеим сторонам дороги были заброшены, витрины пусты. Только в молочном баре^[4] и винном магазинчике^[5] наблюдалось хоть какое-то оживление.

— Господи, как все запущено, — сказал Фальк.

— Такая вот штука с денежными проблемами. Они заразны. У фермеров нет денег на походы по магазинам, те разоряются, и вот вам еще люди, которым нечего тратить в магазинах. Цепная реакция.

Рако потянул на себя дверь участка. Та оказалась заперта. Выругавшись, он достал ключи. На двери была табличка, где были указаны часы работы участка: с понедельника по пятницу, с 9:00 до 17:00. В нерабочие часы жертвы криминальной активности должны были, согласно табличке, пытать удачи в Клайде. Фальк посмотрел на часы. 16:51. Внизу таблички был от руки приписан номер мобильного для экстренных происшествий. Фальк готов был биться об заклад, что это номер Рако.

— Что, решили прикрыть лавочку пораньше? — крикнул Рако, когда они вошли, наконец, внутрь. В его голосе явственно прозвучало раздражение.

Секретарь участка — дама за пятьдесят, но с угольно-черными, как у молодой Элизабет Тейлор, волосами — вызывающе задрала подбородок.

— Я сегодня рано пришла, — сказала она, напряженно вытянувшись за приемной стойкой. Сумка у нее на плече торчала вперед, как дуло пистолета. Рако представил ее по имени — Дебора. Руки Фальку она пожимать не стала. Констебль Эван Барнс, стоявший посреди офиса за ее спиной, виновато поднял взгляд. В руке он сжимал ключи от машины.

— Вечер добрый, босс, — сказал Барнс чересчур небрежным тоном. — Да вроде пора уже?

Он демонстративно посмотрел на свои часы.

— О. Да. Еще пара минут осталась.

Он был крупный мужчина со свежим румянцем на щеках и кудрявыми волосами, которые торчали во все стороны. Сев за свой стол, Барнс принялся шуршать бумагами. Рако закатил глаза.

— Ладно, давайте, валите уже, — сказал он, поднимая секцию стойки, чтобы пройти внутрь. — Хороших выходных. Будем надеяться, что город не сгорит дотла за одну минуту до пяти, верно?

Дебора выпрямила спину с полным сознанием собственной правоты.

— Ну, тогда до свидания, — сказала она Рако. Фальку она вежливо, еле заметно кивнула, глядя при этом скорее ему в лоб, чем в глаза.

Фальк ощутил, как в груди холодком растекается понимание. Она знала. В общем-то, удивляться нечему. Если Дебора родилась и выросла в Кайверре, по возрасту она должна была помнить Элли Дикон. Это было самое драматичное событие за всю историю Кайверры, по крайней мере, до гибели Хэдлеров. Она наверняка качала головой над статьей, размещенной в газете под фотографией Элли. Обменивалась крупицами слухов с соседями. Может, даже знала его отца. До того, как это случилось, конечно. После этого она ни за что не признала бы, что водит знакомство с Фальками.