Занавес упал - Дмитрий Видинеев

Алексей вздохнул.

— Выкинь из головы все, что тебе тот экстрасенс наплел. Прости, Дашка, но лучше совета, чем этот, я тебе дать пока не могу.

— Но он ведь не врал! Откуда ему было знать про колокольчик? А девочка в джинсовом комбинезоне?

— Он экстрасенс, Дашка. Экс-тра-сенс! — повысил голос Алексей. — Такие, как он, умеют в голову влезать, умеют внушать. Вот в это я верю. Ты не думаешь, что этот тип, как фокусник из шляпы, вытащил из тебя твои страхи и просто озвучил их? Я, между прочим, знал одну цыганку, которая такие штучки запросто проделывала. Как-то она во всех подробностях пересказала мне мой же сон, хотя я ей до этого ничего не рассказывал. И не было в этом ни мистики никакой, ни чуда. Она потом созналась, что ввела меня в гипноз на минутку, и в этом состоянии я ей выложил, что мне снилось прошлой ночью. Вот такой вот фокус-покус. Она с помощью гипноза лохов на вокзале бабосов лишала… А твой экстрасенс лишил тебя спокойствия. Правда, непонятно, на хрена ему это было нужно. Может, он просто злыдень, а?

— Может, — поспешила согласиться Дарья.

Она поднялась с кресла, прошлась взволнованно вдоль стола. Алексей, возможно сам того не ожидая, бросил ей спасательный круг, и теперь сознание лихорадочно пыталось зацепиться за него. В версии про гипноз была логика — не железная, уязвимая, но все же была! И искать в ней прорехи не хотелось: а вдруг найдутся?

— Знаешь что, Дашка, — с заразительной беззаботностью сказал Алексей, — тебе нужно сменить обстановку. Уехать с Кирой куда-нибудь на время.

— Я об этом думала, гений. Вот только момент не самый подходящий, чтобы с места срываться. У меня муж исчез, ты не забыл? Но… — она уставилась в сторону дома, где на веранде играла дочка, — если опять случится что-нибудь, даже мелочь, которая меня хоть немного напугает, — я хватаю Киру и уматываю. В Крым! Давно мечтала в Крыму побывать. И плевать я на все хотела.

— А вот такой настрой мне нравится, — одобрил Алексей.

Сознание Дарьи уже крепко держалось за спасательный круг и стремительно плыло прочь от темных тревожных вод.

— Если что, мы с Кирой уедем! — повторила она уже более решительно. — Артур и без меня найдется. Если вообще найдется.

Существовала, конечно, вероятность, что его найдут мертвым, но Дарья не желала сейчас этой мыслью усугублять и без того шаткое психическое состояние. Она вспомнила слова Розы: «Артур отыщется. Обязательно отыщется». И на душе стало легче.

— Все наладится, Дашка, — пообещал Алексей, сворачивая в трубочку очередной блин. — Черные полосы всегда сменяются белыми. — Он тихонько добавил: — Если только ты не полный лузер, — и снова повысил голос: — Ты только погляди вокруг… Природа, птички поют, вон оса в мой мед заползти собирается, тварюга полосатая… Ах да, в театре скоро дела на лад пойдут. Веня, как я слышал, полностью вернулся из мира розовых зайцев. Вот о таких вещах думай, Дашка. И думай почаще!

Дарья хмыкнула:

— Отличный совет. Записать бы его, чтобы не забыть.

— Ирония? Это хорошо. — Алексей откусил кусочек от блина. Ел с тем же аппетитом, что и в начале ужина. — А знаешь, я только что подумал и понял… Все твои страхи от скуки.

— Не пори чушь.

— Нет, я серьезно. Жизнь у тебя в основном беззаботная, не нужно голову ломать, что купить на последние деньги, пачку китайской лапши или бутылку пива, ну, или к кому в гости завалиться, чтобы пожрать на халяву.

Дарья уперлась руками в стол.

— Не пойму, к чему ты клонишь?

— А все просто. Твои страхи от излишней сытости.

— Говорит человек, только что сожравший десятый блин.

Алексей рассмеялся:

— Вообще-то, седьмой. Но я говорю о другой сытости, о финансовой. Ибо, — он с многозначительным видом выставил перед собой указательный палец, — финансовая сытость способствует безделью. А от безделья в башку начинают лезть всякие бредовые мыслишки. А потом мерещится чертовщина какая-нибудь. У тебя, Дашка, недуг богатых домохозяек.

— Ну, спасибо за диагноз, доктор Хаус! Умнее ничего не мог придумать, а?

— Что, правда глаза колет?

Дарья засмеялась, чувствуя, как с души падают камни — не все, но хоть что-то. Засмеялся и Алексей, едва не подавившись кусочком блина.

После такой разрядки они сменили тему и говорили теперь все больше о театре. Вечернее солнце отражалось в окнах особняка, легкий ветерок шелестел листвой вишневых деревьев. В какой-то момент Дарья второй раз за день снова ощутила себя на безмятежном островке «Здесь и сейчас» и оптимистично подумала, что всегда отыщется спасательный круг, чтобы выплыть сюда по темным водам моря Тревоги.

Алексей укатил на своем страшном мотоцикле после девяти вечера, прихватив с собой пять оставшихся блинов и баночку с медом. Но перед отъездом пообещал, что завтра снова нанесет визит, чтобы вот так же посидеть в беседке и поболтать… и съесть что-нибудь вкусненькое.

Когда солнце исчезло за гребнем леса, вдалеке на востоке прокатился громовой раскат. Дарья стояла у окна в комнате Киры, возле ворот внизу о чем-то беседовали охранники, горели фонари. Кира уже полчаса как спала, в ее ногах на кровати примостилась Ириска. Дарья решила, что будет спать сегодня рядом с дочкой. Места хватит, и так спокойней.

После очередного громового раската она отметила, что вот уже третий вечер подряд где-то бродит гроза. И сегодня она как будто ближе. Ходит вокруг, будто присматривается к чему-то. Быть может, завтра нагрянет и разразится. Ну и пускай. От грозы всегда можно спрятаться.