Мое время - ночная пора - Мэри Хиггинс Кларк

Джейк Перкинс оставался в вестибюле «Глен-Риджа», наблюдая, как служащие отеля, дежурившие в ночь с субботы на воскресенье, по одному заходят в небольшой кабинет позади конторки и беседуют с Сэмом Диганом. Когда они выходили, он расспрашивал каждого и выяснил, что у них сложилось впечатление, будто Сэм Диган обзванивает по списку всех, кто провел здесь прошлую ночь, но уже ушел.

Все, услышанное им, свелось к тому, что никто не видел, как Лаура Уилкокс покинула отель. Привратник и работники стоянки твердо уверены, что из парадной двери она не выходила.

Джейк правильно догадался, что девушка в форме горничной убирала номер Лауры. Когда она вышла после разговора с Диганом, Джейк пересек вестибюль, вбежал в лифт и вышел вместе с ней на пятом этаже.

— Я репортер из «Стоункрофт Газетт», — объяснил он, вручая ей визитку. — И еще я внештатный сотрудник «Нью-Йорк Пост». Почти не солгал, подумал он. Еще чуть-чуть, и я им стану.

Разговорить ее оказалось легко. Звали ее Мирна Робинсон. Она училась в местном колледже, а в отеле подрабатывала. Простушка, самодовольно подумал Джейк, обратив внимание, как она дрожит, переволновавшись на допросе, устроенном детективом.

Он открыл блокнот.

— Мирна, о чем спрашивал тебя детектив Диган?

— Он спрашивал, уверена ли я, что часть косметических средств Лауры Уилкокс отсутствует, а я сказала, что совершенно в этом уверена, — она с трудом перевела дыхание. — Я говорю, мистер Диган, вы даже не представляете, какую гору всякого хлама она умудрилась разложить на хлипкой подставке в ванной, и половины всего этого теперь нет. Всяких там кремов, зубной щетки, косметички.

— Разные мелочи, которые берет с собой любая женщина, ушедшая на всю ночь, — любезно подсказал Джейк. — А одежда?

— Про одежду я с мистером Диганом не разговаривала, — нерешительно сказала Мирна. Она нервно крутила верхнюю пуговицу черного форменного платья. — То есть, я сказала ему, что одного из чемоданов точно нет, но я не хотела, чтобы он подумал, будто я слишком любопытна, если не хуже, поэтому не сказала, что в шифоньере не хватает синего кашемирового пиджака с брюками и полусапожек.

Размеры у Мирны почти как у Лауры. Ясное дело, она примеряла ее одежду, подумал Джейк. Пропал брючный костюм, возможно, его-то Лаура и собиралась надеть на поминальную службу и полдник.

— Ты сказала мистеру Дигану, что чемодана нет в номере?

— Да. Она привезла с собой гору вещей. Словно в кругосветное путешествие собралась. Короче, самого маленького чемодана утром не было. Он был не такой как все — от «Луи Вюитон», так что я сразу заметила, что он пропал. Мне нравится эта модель, она такая клевая. Необычная. А еще у нее есть два больших чемодана из кремовой кожи.

Джейк гордился своим французским, поэтому, когда он услышал, как Мирна произнесла «Вюитон», его передернуло.

— Мирна, а как бы нам сделать так, чтобы я смог взглянуть на комнату Лауры? — спросил он. — Клянусь, я ничего не буду трогать.

Он зашел слишком далеко. Он увидел, что взволнованное выражение на ее лице сменилось встревоженным. Она заглянула ему за спину, вглубь коридора, и он словно прочел ее мысли. Если управляющий узнает, что она пустила кого-то в номер постояльца, ее тут же уволят. Он сразу же пошел на попятный.

— Мирна, я не должен был просить тебя об этом. Забудь. Слушай, у тебя есть моя визитка. С меня двадцать баксов, если ты, услышав что-нибудь о Лауре, наберешь мой номер и сообщишь. Идет? Хочешь побыть журналисткой?

Мирна закусила губу, обдумывая предложение.

— Не только за деньги, — начала она.

— Конечно, не только, — согласился Джейк.

— Если твою статью напечатают в «Нью-Йорк Пост», я должна быть анонимным источником.

Она смышленее, чем кажется, подумал Джейк, кивая. Они скрепили договор рукопожатием.