Тайна дома Морелли - Маленка Рамос

– Коротко говоря, город разделился на две части, – продолжал Ларри. – Для жителей, которые работали на компанию, Тобиас построил около дюжины деревянных домов, образовавших небольшие кварталы по четыре квадратных участка, соединенных улицами. Население выросло втрое. С некоторых пор Пойнт-Спирит представлял собой как бы два города: старый, который ты знаешь, и новый, состоящий из деревянных построек, который вырос у леса рядом с лесопилкой. Тобиас Мори привез из Франции семью: жену, двоих детей. Одного звали Люсьен, он был женат на девушке из хорошей семьи. Разумеется, их сопровождал целый штат прислуги и горничных, готовый позаботиться о том, чтобы хозяева ни в чем не нуждались, пока длится эксплуатация или арендный контракт. Вот и все, что я могу тебе рассказать.

– А что с ними стало? – спросил Джим.

– Тобиас умер от инфаркта в 1923 году. Двумя годами раньше умерла жена. Со смертью Тобиаса лесопилка пришла в упадок. Так закончилась эпопея, которую ты теперь знаешь. Когда-то вокруг главного здания располагалось несколько мастерских: гидропневматические машины, сушильные печи, циркулярные пилы… Если не ошибаюсь, сейчас от них ничего не осталось.

– Сохранился двухэтажный цех. Кажется, там обрабатывали бревна, которые доставляли на мулах. Их распиливали на балки, доски, или черт его знает, что с ними делали. Хорошо бы что-нибудь почитать про это, Ларри. В общем, как я понял, данные об этой семье после 1923 года отсутствуют.

На противоположной стороне линии Ларри покашлял, переворачивая страницы.

– Точно, ни слова про них. Ничего начиная с 1923-го. Чем ты там занимаешься, а, Джим?

Но Джиму не хотелось пересказывать своему агенту события последних дней.

– Чистое любопытство. Городок очаровательный, вот я и решил разузнать, нельзя ли вытащить из его прошлого какую-нибудь захватывающую историю.

Последняя фраза прозвучала вполне убедительно: Ларри что-то промямлил в ответ и нажал отбой.

Остаток утра Джим читал и перечитывал электронные письма и сайты в Интернете. Он обнаружил еще кое-что, но в целом о семье Тобиаса Мори практически не было упоминаний. Пообедав наваристым супом из пакетика и телячьей отбивной, он прилег вздремнуть прямо в гостиной. Его разбудил звонок в дверь. Он взглянул на часы: половина пятого. Точно, они с пастором договаривались навестить сестер Морелли. Джим собрал бумаги, рассыпанные на столе и на полу. Ему пришло в голову, что не стоит посвящать кого-то в итоги расследования до тех пор, пока он сам не поймет, по какому пути двинется его работа – конечно, в том случае если среди этих завалов бумаги найдется хоть одна ниточка, которая приведет его к сюжету для книги.

За дверью Джим обнаружил антитезис обеспокоенного человека – так несколько дней назад он назвал про себя Роберта. Лучи солнца косо падали пастору на лицо, и синие глаза казались совсем светлыми, почти прозрачными. На нем были потертые джинсы и бордовый свитер с треугольным вырезом, из-под которого виднелся воротник черной шерстяной рубашки. Он снял перчатки и вошел в дом. Джим пожал протянутую руку и торопливо принялся собираться, опасаясь, что скоро начнет темнеть.

– Работал всю ночь? – поинтересовался пастор, оглядывая листы бумаги, предусмотрительно перевернутые тыльной стороной кверху.

– Скорее все утро. А у тебя отдохнувший вид.

Пастор поблагодарил Джима за комплимент и согласился на чашечку кофе, пока тот приводит себя в порядок. Через двадцать минут они направлялись в сторону трех сестер. Когда они вылезли из машины, в окошке первого этажа сразу увидели Мэри Энн, которая с кем-то разговаривала. Несложно было догадаться, что Алан Фостер уже на месте: рядом с Мэри Энн отчетливо различался краешек черного пальто. Большая часть сцены была скрыта, однако они заметили, что младшая сестра Морелли улыбается, и сделали вывод, что чувствует она себя лучше. В этот миг дверь открыла Амелия Морелли. Она так покраснела, что казалось, будто ее голова вот-вот взорвется от внутреннего давления – Джим ни разу не видел, чтобы за столь короткий срок человек становился таким пунцовым.

– Мистер Аллен, вы даже не представляете, как мы вам рады. Девочка тоже очень обрадуется. Она читала ваши книжки. Их когда-то подарил ей отец. Меня зовут Амелия…

Вежливо протянув Джиму руку, она шевельнула пальцами, чтобы скрыть, как они дрожат. Амелия была брюнетка, старавшаяся по возможности не показывать окружающим свою красоту. Однако в то утро она выглядела непривычно: в ярком платье по колено и вязаной кофточке была обворожительна. Она робко взглянула на пастора, и тот поцеловал ее в щеку.

– Привет, Роберт. Спасибо тебе за вчерашнее.

Джим покосился краем глаза на Роберта, но тот не обратил внимания, и оба проследовали за Амелией в дом.

– Проходите в гостиную. Карлота сейчас приготовит кофе и чай, а Мэри Энн, как мне кажется, сегодня намного лучше.

– Хорошая новость, – кивнул Роберт: он снял пальто и повесил его на вешалку возле двери. – Как твоя голова?

Амелия улыбнулась и села напротив них.

– Нормально. Представляешь, Джим, упала вчера на улице прямо возле дома преподобного Роберта, и ему пришлось мне помогать. Я поскользнулась… на тротуаре.

– Мне очень жаль.

– Ничего страшного, – откликнулась она, перевела взгляд на Роберта и снова покраснела. – Потеряла равновесие… А заодно и уверенность в себе.

Интересно: Джиму только казалось или эта женщина действительно была от Роберта без ума?

В эту минуту Карлота Морелли внесла поднос, уставленный фарфоровыми чашками и блюдечками. Как всегда, сдержанная, чопорная: волосы, убранные в пучок, темное платье с глухим воротом, неизменные кургузые башмаки, придававшие ей старомодный вид.

– Наша Амелия развалилась прямо посреди города, мистер Аллен, – пояснила она: голос у нее был сухой, бесцветный. – Его преподобие обнаружил ее в неописуемом виде.

– Карлота, прошу тебя!

Бедняжка не знала куда деваться. Роберт улыбнулся.

– Неужели правда? – вмешался Джим.

– Да, мы немного понервничали, а потом долго смеялись. Ничего особенного, – добавил Роберт.

– Ну и хорошо, раз так, – подытожила Карлота. – Прошу вас, наливайте себе сами. Пирожные куплены в «Коконате». Я сама сходила за ними несколько часов назад. Свежее некуда. Большое спасибо, что вы нас навестили, мистер Аллен. Наша маленькая Элизабет так мечтала с вами познакомиться.

Внезапная догадка пронзила мозг Джима Аллена. «Что значит – познакомиться?! – мысленно воскликнул он. – Вот уж извращенец так извращенец».

Разумеется, Джим никогда бы не подумал, что маленькая Элизабет ему солгала, но ему пришлось допустить, что именно так все и было: он заметил, с каким смущенным видом спускалась девочка по лестнице с книгой в руке. Теперь это была не «Катрина и волшебный ключ», а «Катрина и заколдованный лес».

– А вот и она, – воскликнул Роберт.