Инквизитор - Себастьян Фитцек

– Это моя ошибка. Все это моя вина, – уверенно заявил Бахман.

Его слезы иссякли с той же скоростью, с какой Каспар поднялся с пола и отряхнул пыль с пижамных штанов.

– Что, черт возьми, здесь произошло? – спросил Шадек, который стоял у обеденного стола и держал в руке что-то, на первый взгляд напоминающее спортивный мешок.

Консьерж убрал свои очки в карман и сухо кашлянул.

– Она хотела, просто… она просто хотела сбегать в кладовую.

Каспар и Том обменялись потрясенными взглядами. Бахману не нужно было называть ее имени. И так было понятно, о ком он. Они слышали крики поварихи, и стул, на котором до этого сидела Сибилла Патцвалк, был пуст.

– Но что ей понадобилось снаружи? – спросил Каспар.

– Вот это, – ответил Шадек и высыпал содержимое мешка на полированную столешницу. – Ради этого толстуха рисковала жизнью.

По столу покатились консервные банки, и Каспар удивленно проследил за ними взглядом.

– А откуда у тебя все это? – наконец спросил он.

Шадек застонал и ударил ладонью по столешнице.

– Черт возьми, сейчас это уже не важно. Инквизитор разбил лампочку и утащил Сибиллу за собой из кладовой. Наверное, она прижимала к себе этот мешок, откуда я знаю? Я схватил сумасшедшего за ноги, но они были… такие… – он показал перемазанные кровью ладони, – такие скользкие, что я не смог его удержать. Зато прямо в голову мне прилетел этот мешок. Я подумал, это его сумка с оружием или типа того, и захватил ее с собой, но кому это сейчас интересно? Гораздо важнее, как вообще получилось, что наша повариха оказалась снаружи совсем одна?

Том сделал шаг к Бахману и угрожающе расправил плечи, напоминая футболиста, который готовится отбить мяч головой.

– Эй, консьерж. Я с тобой разговариваю.

Белые джинсы Шадека были мокрыми в районе паха, и Каспар на мгновение задался вопросом, не наделал ли санитар в штаны от страха, но потом вспомнил о пакетах с физраствором.

Том привязал их к ремню, прежде чем они побежали из аптеки обратно в библиотеку. Видимо, один из пакетов лопнул, когда санитар по-пластунски пополз в кладовую.

– Когда вы ушли, она снова начала говорить, – нерешительно произнес Бахман. Он посмотрел в сторону каталки Софии. – Топор или что-то такое. Ну, вы знаете, о чем я. Сибилла решила, что это может означать «голод».

Каспар кивнул. Вполне возможно, что речевой центр в мозгу Софии поврежден. Вместе с тем ему казалось, что он просмотрел что-то важное, но Каспар отогнал от себя это сомнение, когда Бахман продолжил говорить:

– Конечно, я сначала был против, но кладовая находится прямо напротив, и Сибилла сказала, что там уже стоит готовый мешок с провизией. Поэтому я сдался.

– Не верю. – Шадек театрально развел руки. – Ты толкнул беззащитную женщину в руки Инквизитора ради полкило консервов!

– Успокойтесь, – начал было Каспар, но его перебил Бахман:

– Не беззащитную. Я дал Сибилле пистолет, на всякий случай.

– Что?

Теперь и Каспар был вне себя. Он схватился пальцами за висок, там, где у него опалились волосы.

– Боже мой, да ты еще ненормальнее, чем здешние пациенты! – заорал Том и выглядел так, словно в любой момент запрыгнет на стол. Его сонная артерия бешено пульсировала. – Теперь у сумасшедшего там снаружи еще и оружие!

– Это всего лишь газовый пистолет.

– Хватит! – резко прервал их ссору Каспар. – Как бы ужасно это ни было, Том, мы уже не можем ничего изменить. – Он посмотрел санитару в лицо. – К тому же мы оставили аптеку открытой. А там достаточно всего, чтобы он смог смастерить себе оружие.

– Верно. Там даже лежит пневматический психотропный пистолет, – прошептал Бахман.

– И что теперь?

– Теперь мы должны сделать то, для чего вообще выходили отсюда, – позаботиться о Софии. – Каспар попросил Бахмана отвязать от ремня оставшийся целым пакет с физраствором, что тот с недовольной миной и сделал.

– Вот, это тебе тоже понадобится. – Том вытащил из кармана штанов упаковку с иглой и шприц и бросил на стол.

Каспар взял их и подошел к камину, где Ясмин, по-турецки поджав ноги, сидела перед Софией и гладила ее руку.

Его взгляд упал на клейкую ленту, которой была закреплена гирлянда над камином. Он оторвал две полоски и попросил Ясмин немного откатить кресло-каталку от огня. Затем не без труда поднял рукав Софии чуть выше локтя. Она, похоже, ничего не чувствовала.

– Мы должны помочь Сибилле, – сказала Ясмин, вопрошающе и требовательно одновременно, пока он стучал пальцами по локтевому сгибу Софии. – Может, сумеем ее освободить?

– Боюсь, мы уже опоздали, – ответил Том у них за спиной. Его голос звучал дружелюбнее.

Каспар слышал непроизнесенное «Яся» в конце его фраз, когда надел иглу на шприц и без колебаний ввел ее в рельефно проступающую вену Софии.

«Все это у меня уже было».

– Прежде чем погас свет, я сумел заглянуть в кладовую, – объяснил Шадек. – Дела плохи. Мне кажется, он сломал ей шею.

– Сибилла мертва? – Ясмин застонала и сделала шаг назад.

– Нет, я так не думаю, – возразил Каспар, не поднимая глаз. Он снял шприц и подсоединил к игле катетер. На протяжении всей процедуры София не проявила никакой реакции.

– Зачем ему сначала убивать повариху, а потом тащить ее за собой? Почему он просто не оставил Линуса, Расфельда и Сибиллу лежать?

Каспар попросил Ясмин передать ему бумажный носовой платок, сложил его в несколько раз и закрепил полосками скотча на точке прокола.

– Черт, откуда мне знать? – Агрессивность санитара вспыхнула с новой силой. – Может, он собиратель трупов?

– Нет, думаю, он скорее игрок. Поэтому он и оставляет все эти загадки. Отсюда и диктофон. – Каспар поднял взгляд. – Он играет с нами. А София его ставка.

– Ну, так отдадим ее ему. – Шадек поднял руку. – Эй, я просто пошутил. – Его улыбка была на удивление честной, даже с налетом меланхолии. К тому же он удивил Каспара, предложив подержать пакет с физраствором, из которого, одна за другой, как шарики, уже покатились первые капли в кровеносные сосуды Софии.