Прежде чем он загрустит - Блейк Пирс

Маккензи свались на кровать в 2: 35, не имея чёткого представления о том, как пройдёт завтрашний день. Райзинг заверил их, что к тому времени, как они проснутся, уже будет известно, кому принадлежит эта жуткая конура, и, возможно, даже успеют поговорить с владельцем дома.

После всего того, что она увидела и испытала прошлой ночью, Маккензи отчаянно захотелось принять душ. Но долгий, утомительный день и несколько пугающих эпизодов, вызвавших выброс адреналина, абсолютно вымотали её. Она быстро разделась и залезла под одеяло.

Готовясь ко сну, Эллингтон действовал чуть медленнее. Погрузившись в свои мысли, он не торопясь чистил зубы. Маккензи хотела было спросить, что его беспокоит, но передумала. Она чертовски устала.

К тому времени, когда Эллингтон лёг в кровать, она уже успела задремать. Она заметила, что он намеренно старается держаться от неё на расстоянии. Маккензи уважала его решение и была рада, что он так хорошо всё понимает, но в то же время ей очень хотелось, чтобы он обнял её. Что-то в этом деле задевало самые укромные уголки её души. И хотя Эллингтону потребовалось бы некоторое время, чтобы вытянуть из неё это признание, она знала, что он сказал бы ей.

Ей захотелось перекатиться на его половину кровати и обнять. В свете всех тех смертей, с которыми им пришлось столкнуться в последнее время, какой-то глупый спор о том, как он описал её своей матери, казался совершенно пустым.

Но день взял своё, и она погрузилась в глубокий сон, так и не успев даже перевернуться набок.

* * *

Маккензи проснулась от звука открывающейся двери. Она напряглась и чуть не выпрыгнула из постели, но расслабилась, услышав голос Эллингтона.

«Это я, - сказал он. - Прости, что разбудил. Я выходил за завтраком».

Она взглянула на часы и увидела, что было 7:37. Для неё было уже очень поздно, особенно в разгар расследования. Но после вчерашнего тяжёлого дня она чувствовала, что заслужила отдых.

Она встала с кровати и присоединилась к Эллингтону за столиком у окна. Он принёс несколько гамбургеров и парфе из «Макдоналдса», а также два кофе. Взяв гамбургер, она проверила телефон.

«Есть новости от Райзинга по поводу владельца дома?» - спросила она.

«Пока нет».

Она сделала глоток кофе, улыбаясь от мысли, что Эллингтон хорошо знает её вкус. Немного сливок и тонна сахара. Как раз то что надо.

«Я тут подумал, - сказал Эллингтон. - Куклы и все эти штуки для чаепития...Может, убийца поместил их в блоки только для того, чтобы сбить нас с толку? Может быть, он просто захотел замудрить свои тривиальные преступления?»

«Может быть. Но как тогда быть с твоим утверждением, о том, что он сумасшедший?»

«Если вдуматься, куклы - это банальность. Жуткие куклы - довольно распространённый элемент всяких ужастиков. С таким же успехом он может вырезать глаза и рот в тыкве и писать «Бу!» на внутренней стене блоков».

«Именно поэтому я и не думаю, что он это делает только для того, чтобы сбить нас с толку, - сказала Маккензи. - Зачем утруждать себя использованием чего-то настолько банального и шаблонного?»

«Знаешь, - сказал он, - я ещё кое о чём подумал. Наш вчерашний спор. Я действительно не понимаю, почему ты—»

Слова Эллингтона внезапно прервал телефонный звонок. Она подумала, что это даже хорошо. Его тон и то, как он начал фразу, говорили о том, что он собирается защищаться и пытаться обвинить её.

Отодвинув эти мысли в сторону, она ответила. «Агент Уайт».

«Агент Уайт, это помощник шерифа Райзинг. Я думаю, Вам стоит приехать в «Osborne Storage», - сказал он. - Это небольшой склад за городом».

«Вы нашли что-нибудь?»

«Да, - тихо сказал Райзинг. - Ещё одно тело».