Дьявольская колония - Джеймс Роллинс

30 мая, 21 час 18 минут

Солт-Лейк-Сити, штат Юта

— Она хотя бы оставила свой номер? — спросил Пейнтер, забираясь на правое переднее сиденье «шевроле тахо» с правительственными номерами.

Джип стоял на бетонной дорожке рядом с частным «Гольфстримом», на котором они прилетели из Вашингтона.

Ковальски уже устроился за рулем, полностью отодвинув сиденье назад, чтобы разместить свою крупную фигуру. Чун, третий член группы, пересел в вертолет Национальной гвардии, которому предстояло вылететь на место взрыва в Скалистых горах. Однако самому Пейнтеру, прежде чем полностью посвятить себя загадочному взрыву, нужно было решить другую проблему.

Голос Кэт, пришедший по закрытой линии связи, звучал с металлическим дребезгом.

— Это все, чего мне удалось добиться от вашей племянницы. Судя по голосу, она перепугана до смерти. И ей кажется, что вокруг одни враги. Она говорила по одноразовому телефону, но оставила номер своего мобильника и попросила, чтобы вы перезвонили ей, как только приземлитесь.

— Давай номер.

Кэт продиктовала номер. У нее были и другие новости.

— Также поступило донесение от коммандера Пирса. — По ее мрачному тону Пейнтер догадался, что новости эти не из приятных. — Он встретился с Сейхан.

Пейнтер стиснул телефон.

— Она вернулась в Штаты?

— Похоже на то.

Закрыв глаза, Пейнтер вздохнул. Он даже не догадывался о том, что Сейхан снова на американской земле. Впрочем, тут нет ничего удивительного, если вспомнить ее опыт и связи. И все же внезапное появление Сейхан позволяло предположить, что происходит что-то серьезное.

— Что случилось?

— Сейхан утверждает, у нее есть ниточка, ведущая к «Эшелону».

— Какая еще ниточка?

Пейнтер выпрямился на сиденье. Ковальски держал двигатель на холостых оборотах. Кодовое название «Эшелон» применялось для обозначения главарей тайной террористической организации, известной как Гильдия. Пейнтер уже начинал жалеть о том, что покинул Вашингтон.

— Грей не сообщил никаких подробностей. Сказал лишь, что Сейхан нужна его помощь, чтобы получить доступ к Государственному архиву. Сегодня вечером они встречаются с куратором архива.

Пейнтер задумчиво наморщил лоб. Что понадобилось Сейхан в Государственном архиве? В этом архиве собраны все важные рукописи и документы, связанные с историей Америки. Какое отношение это может иметь к Гильдии? Пейнтер взглянул на часы. Времени было половина десятого вечера, то есть в Вашингтоне уже за полночь. Поздновато для встречи с сотрудниками архива.

— Грей обещал перезвонить, как только у него что-нибудь появится. Я буду держать вас в курсе.

— Обязательно. Я посмотрю, можно ли будет уладить это дело с моей племянницей, и завтра утром вернусь в Вашингтон. А до тех пор обороняй крепость.

Кэт закончила разговор, и Пейнтер набрал номер, который запомнил наизусть. После первого же гудка ему ответ ил торопливый шепот:

— Дядя Пейнтер?

— Кай, ты где?

Молчание затянулось. Пейнтер услышал на заднем плане мужской голос, призывающий Кай ответить.

И все же, когда девушка заговорила, ее слова звучали на грани слез и ужаса:

— Я… мы в Прово. В студенческом городке Университета Бригема Янга. В кабинете профессора Генри Каноша.

Пейнтер прищурился. Почему это имя показалось ему знакомым? И тут он вспомнил доклад, который прочитал по дороге из Вашингтона в Солт-Лейк-Сити, предварительный отчет о событиях в горах. Профессор Канош был близким другом женщины-антрополога, погибшей при взрыве.

Кай, все еще объятая ужасом, продиктовала адрес студенческого городка.

Пейнтер как мог постарался ее успокоить:

— Я буду в Прово через час. — Он знаком показал Ковальски, что нужно выезжать из аэропорта. — Никуда не уходи, пока я не приеду.

В телефоне зазвучал новый голос:

— Мистер Кроу, говорит Хэнк Канош. Вы меня не знаете.

— Вы коллега Маргарет Грантхем. Вы находились на месте взрыва.

Пейнтер поднял с пола чемоданчик и положил его на колени. У него уже имелось предварительное досье на профессора Каноша, как и на многих других, ставших свидетелями взрыва.

Молчание красноречиво показало, что профессор удивлен его осведомленностью, однако дрогнувший голос позволил предположить, что дело не только в удивлении.

— Мэгги… она предпочитала, чтобы ее звали Мэгги.

Голос Пейнтера стал мягче.

— Я разделяю горечь вашей утраты.

— Я вам благодарен, но вы должны знать, что мы с вашей племянницей подверглись нападению, когда спускались с гор. По нам открыл огонь вертолет с опознавательными знаками Национальной гвардии.

— Что?

В докладе Кэт не было ни слова о том, что предполагаемая террористка была обнаружена и уж тем более что кто-то в нее стрелял.

— Но по-моему, на самом деле это была не Национальная гвардия. Эти люди больше напоминали наемников, быть может, охотников за наградой, раздобывших вертолет Национальной гвардии.

Однако Пейнтер не удовлетворился этим объяснением, особенно потому, что о факте обнаружения и стрельбы не было сообщено по официальным каналам. Кто-то другой предпринял попытку задержать или устранить предполагаемую террористку. И это породило новые опасения.

— Профессор Канош, могли ли эти охотники вас опознать?

В голосе Каноша прозвучала неуверенность.

— Я… я так не думаю. Мы в основном скрывались под пологом леса, и я был в шляпе. Но если меня узнали, вы полагаете, нас могут искать здесь? Я об этом не подумал.

— И это совершенно естественно. — «Мания преследования является неотъемлемой составляющей моего ремесла». — Но в качестве дополнительной меры предосторожности не могли бы вы с Кай перебраться в какое-нибудь другое место, не связанное напрямую с вами?

Пейнтер буквально услышал, как в голове у профессора работают шестеренки.

— Я как раз собирался кое-что проверить на кафедре естественных наук, это по соседству, — наконец сказал Канош. — Мы могли бы встретиться там.

— Это было бы просто замечательно.

Получив всю необходимую информацию, Пейнтер окончил разговор. Ковальски уже выехал из аэропорта и направился на юг, в сторону автострады 1-15.

— До Прово ехать еще миль сорок, — заметил великан, жуя огрызок незажженной сигары.