Синайский секрет - Грег Лумис

— Не могли бы вы описать этого Хоя? Младшего.

Теперь удивился и Луи.

Мэри Ядиш уставилась на вытертый ковер с восточным узором.

— Наверное, да. Высокий, примерно двухметрового роста. Коротко стриженные темные волосы. Лет тридцать — тридцать пять.

— Он спрашивал о чем-нибудь таком, что не интересовало первого… вы сказали: Ван Декер, да?

Ее взгляд снова на мгновение остановился на лице Лэнга.

— Да, да, спрашивал. Он интересовался, не осталось ли у моего мужа чего-нибудь еще, кроме компакт-диска, на который он записывал результаты своих исследований. Его он, по-видимому, взял с собой, когда уехал в Брюгге. В общем, любые другие рабочие записи. И спрашивал так уверенно… можно было подумать, что ему что-то такое известно.

— А действительно — ваш муж вел какие-нибудь еще записи?

Женщина медленно покачала головой.

— После Беньямина остались только книги и одежда. Он совершенно не интересовался вещами. — Она вновь вскинула глаза на Лэнга. — Хотя ваш фонд щедро платил ему.

— У вашего мужа были в Брюгге какие-нибудь друзья или просто знакомые?

Она опять покачала головой. Нетрудно было понять, что допросы не на шутку утомили ее.

— Никого. Он отправился туда, так как считал, что вы назначили ему там встречу. Я так и сказала полиции.

Не было ли в ее словах затаенного обвинения?

— Как ему передали это приглашение?

Она промолчала, безучастно глядя перед собой.

Лэнг наклонился вперед.

— Вы сказали, что ваш муж думал, что должен встретиться со мною. Как он получил эту информацию? Ему кто-то звонил по телефону?

Она в третий раз покачала головой.

— Я… Я не знаю. Он просто сказал, что должен встретиться с вами в Брюгге. И через два дня…

Лэнг долго не мог сообразить, как бы потактичнее сформулировать просьбу, которая, увы, казалась ему необходимой.

— Может быть, вы позволите мне осмотреть его вещи? Вдруг там окажется что-нибудь такое…

Она поднялась.

— Полицейские осматривали и гардеробную, и комнату, которую он использовал как рабочий кабинет. Они ничего там не нашли. Его одежду я уже собрала, чтобы отдать, но, если вам нужно, смотрите, пожалуйста. А я пока что приготовлю чай.

Одежда была разложена аккуратными стопочками — костюмы, сорочки, ботинки… Ее было на удивление мало, особенно если учесть, сколько платили Ядишу. Карманы пиджаков и брюк были вывернуты — несомненно, в ходе полицейского обыска.

Уже через несколько секунд Лэнг выпрямился.

— Ничего, — сообщил он Луи.

В комнату вошла Мэри с маленьким подносом.

— Чай?

Лэнг взял чашку — исключительно из вежливости. Настой имел слабый фруктовый аромат. С чашкой в руке Рейлли направился вслед за хозяйкой в маленькую комнатушку, где еле-еле помещались крошечный письменный стол деревянный стул с прямой спинкой. На столе теснились друг к дружке ноутбук, телефон, лампа и ящик, похожий на старомодный радиоприемник. Одна стена, футов восьми длиной, была сплошь заставлена книжными полками.

Лэнг с первого взгляда узнал радиоприемник «Филико» американского производства, с большими ручками регуляторов громкости и настройки, со шкалой, испещренной множеством цифр. Точно такой же он видел еще в детстве, когда был в гостях у какого-то престарелого родственника.

— Беньямин любил чинить их, — сказала Мэри, остановившаяся в дверях. — Он очень увлекался старой радиоаппаратурой. Даже сам делал радиолампы.

Лэнг перевернул аппарат и взглянул на большие лампы и множество проводов.

— Сам делал лампы? Но ведь ваш муж был химиком.

Она пожала плечами.

— Он любил возиться со старинной электроникой. В гардеробной лежит разобранная «Виктрола»; не хотите взглянуть?

Лэнг не без труда пристроил на столе чашку и повернулся к книгам. Названия были в основном на голландском языке, хотя на нескольких корешках красовались и безошибочно узнаваемые еврейские буквы.

Мэри Ядиш отступила из дверного проема, пропустив в комнату Луи.

— Здесь преимущественно история, по большей части, древняя. Еще одно его хобби. Не торопитесь.

— Можно еще один вопрос? — сказал Лэнг. — Скажите, ваш муж был религиозным человеком? Он соблюдал еврейские правила насчет еды?

Вдова слабо улыбнулась.

— Беньямин был евреем только по рождению. Сомневаюсь, что за свою сознательную жизнь он хоть раз побывал в синагоге. — Она глубоко вздохнула. — Если честно, я и сама там побывала сегодня впервые за много лет.

Значит, вопрос насчет запретных моллюсков отпадает.

Лэнг и Луи начали без излишней спешки пересматривать книги; они снимали их с полок, пролистывали страницы и ставили на место.

Луи осторожно дунул на обрез одной из книг; покрывавшая его тонким слоем пыль взметнулась в воздух и разлетелась, словно планеты в крошечной вселенной.

— Все-таки, что мы ищем?

Лэнг поставил на полку один том и взял другой, посвященный, судя по иллюстрациям, какому-то металлургическому процессу.

— Я и сам толком не знаю. Но если почтенный профессор вел еще какие-то записи, помимо электронных, тут для них было бы вполне подходящее место.

Луи вытащил из кармана носовой платок и вытер руки.

— Но зачем Ядишу могло понадобиться скрывать свои рабочие записи?

— Я вовсе не уверен, что он их скрывал. Хотя логично предположить, что он вел какие-то черновики, может быть, делал пометки на полях. Так где им быть, как не в библиотеке?

Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Лэнг протянул руку к радиоприемнику. Ему вдруг стало любопытно, работает ли этот допотопный аппарат. Он включил его, повернув рукоятку громкости, и подсознательно приготовился услышать что-нибудь из дотелевизионной эпохи — например, диалог из радиопостановки о приключениях Джека Бенни и Рочестера или же знаменитую песню Боба Хоупа «Спасибо за воспоминания». Но вместо музыки раздался механический щелчок, и шкала настройки вдруг откинулась.

Луи тоже поставил книгу на место и, подойдя к Лэнгу, заглянул в пластмассовый ящичек. Рейлли запустил туда два пальца и извлек какие-то бумаги, скрученные в трубочку, перетянутую резинкой. Резинку он осторожно снял. В руках у него оказалось десятка два листов, испещренных письменами, похожими на еврейские буквы.

— Это из Вены, от его кузена Йозефа, — пояснила все так же стоявшая в дверях Мэри. — Он недавно погиб в автомобильной катастрофе.

— И он прятал эти бумаги в приемнике? — спросил не на шутку озадаченный Лэнг.

— Беньямин и Йозеф были очень близки. Беньямин ездил в Вену, чтобы помочь Йозефу. А эти бумаги Йозеф отправил Беньямину перед самой своей гибелью. Это какое-то исследование, которое он собирался опубликовать. Беньямин осматривал компьютер, находившийся дома у его кузена. Он никак не мог поверить, что несчастье на самом деле было случайностью. Полиция так и не смогла найти ни второй автомобиль, ни, тем более, водителя. Муж был почти уверен, что его кузена убили из-за содержания этих самых бумаг.