Особо опасен - Мишель Мартинес

Она запихала упаковку от бутерброда и стаканчики из-под кофе в пластиковый пакет. Хотелось поскорее избавиться от противного запаха маринованных огурцов, и она отнесла пакет в коридор, в мусорный бак возле ксерокса. В коридоре стояла мертвая тишина, свет горел только в ее кабинете. Она вернулась к себе и присела на пол, лицом к коробкам и спиной к двери.

Может быть, нужные материалы будет легче обнаружить, если побольше узнать о банде в целом. Мелани просматривала документы, пока не наткнулась на общее описание банды. «Перышки с Траута» вели дела с размахом. Поставщики, в основном колумбийцы и доминиканцы, привозили сотни килограммов сырого героина. В пустующих квартирах по всему Бушуику работали восемь-десять фабрик одновременно. Фабрики постоянно переезжали с места на место, чтобы их не засекла полиция. Под присмотром менеджера женские бригады круглые сутки разбавляли сырой героин наполнителем и расфасовывали индивидуальные дозы в прозрачные пакетики, запечатанные наклейками.

«Перышки» продавали две известные марки героина. На этикетке одной из них поверх жуткого черно-белого черепа кроваво-красными буквами было написано «Яд». На другой поверх серебристого ствола автомата шла надпись черными буквами: «Узи». Подобно обычным покупателям, наркоманы предпочитали определенные марки, за которыми дилеры приезжали через полстраны.

Каждую партию проверяли доверенные наркоши менеджера: слишком слабая отрава не будет пользоваться спросом, а от слишком сильной клиенты перемрут как мухи. Проверенную партию посылали на продажу в торговые точки по всему Нью-Йорку. В самой известной из них, на перекрестке Центральной и Траутмана в Бушуике, толпы наркоманов раскупали индивидуальные дозы у уличных торговцев. В оптовых точках приезжие дилеры могли приобрести упаковки по сто доз, чтобы с выгодой перепродать дома. Эта гигантская торговая сеть приносила «Перышкам» прибыль свыше двухсот тысяч долларов в день 365 дней в году. «Интересно, куда девались такие деньги?» – подумала Мелани.

Дэн и Рендл сумели нанести банде ощутимый урон. Операция началась с вербовки единственного осведомителя. Парень попался с наркотиками и пистолетом. По дороге в участок Дэн и Рендл объяснили ему, что только за наркотики дают от десяти лет до пожизненного плюс еще пять за хранение оружия. Парню предложили на выбор: расколоться или сгнить за решеткой. Он раскололся, и его тут же отпустили на свободу – под залог, а также под присмотр ФБР.

На основе полученной от осведомителя информации ФБР начало прослушивание нескольких телефонов. Самым важным оказался телефон главной героиновой фабрики, расположенной в квартире некой Жасмин Круз на Эвегрин-авеню в Бушуике. Жасмин скорее всего приходилась подружкой одному из гангстеров. На ее имя сняли квартиру и зарегистрировали номер телефона, и этим участие самой Жасмин в наркоторговле исчерпывалось. А вот телефон на имя Жасмин Круз использовала вся верхушка банды днем и ночью для звонков рядовым членам. Если четыре года назад Хирург и Бугай входили в банду, то наверняка сохранились записи их разговоров по этому телефону.

Мелани решила проверить свою догадку и стала искать документы, относящиеся к прослушиванию телефона Жасмин Круз. Увидев надпись «Телефон Жасмин Круз: фотографии обыска и улики», Мелани открыла коробку. В первых папках хранились снимки, сделанные во время обыска. Снимки запечатлели одну и ту же комнату с разных точек: мрачное помещение, давно нуждавшееся в ремонте, ободранные стены и голые лампочки, свисающие с потолка. Из мебели в комнате были только складные столы, поставленные в ряд, на манер конвейера. Судя по разбросанным как попало и опрокинутым складным стульям, рабочие в панике пытались сбежать, когда федеральные агенты вломились в дверь. Некоторые фотографии крупным планом показывали принадлежности для упаковки героина: прозрачные пакетики, рулоны наклеек и бесценные «ложечки» – пластиковые кофейные ложечки с длинной ручкой, хорошо знакомые Мелани по походам в «Макдоналдс» в детстве. «Макдоналдс» давным-давно изъял их из употребления, но на черном рынке такие ложечки по-прежнему пользовались огромным спросом: они идеально подходили для того, чтобы отмерить и высыпать в пакетик ровно одну дозу наркотика. На столе в углу комнаты стояли весы, а рядом дожидались своей очереди на расфасовку штук двадцать килограммовых брикетов сырого героина.

В папке, помеченной «Фотографии, найденные при обыске в квартире Жасмин Круз», Мелани обнаружила разномастные снимки, сделанные самими бандитами и хранившиеся в квартире. Находка окрылила Мелани: наркодельцы и убийцы обожали хвастаться своими подвигами. Невозможно сосчитать, сколько раз Мелани предъявляла присяжным фотографии, собственноручно сделанные обвиняемым, – с его любимым пистолетом в руке или на фоне чемодана денег. Затаив дыхание, она просматривала снимки. Может быть, ей улыбнется удача.

На большинстве фотографий покрытые бандитскими татуировками парни в мешковатой одежде размахивали оружием или выделывали руками замысловатые опознавательные знаки банды. Хирурга среди них не оказалось, но Мелани и не надеялась его найти. Осторожный бандит никогда не стал бы светиться на фотографиях. Мелани торопливо перебирала снимки в поисках чего-нибудь интересного.

И вдруг примерно на середине стопки ей попались несколько снимков «Полароидом». Сначала кошка и курица – замученные, изуродованные, изорванные в клочья. Почему-то Мелани показалось, что эти отвратительно жестокие снимки имели отношение к делу Бенсона.

В самом низу стопки она обнаружила фотографии кролика. На первом снимке Мелани разглядела только залитые кровью клочья меха и куски мяса неизвестного происхождения. А вот на второй фотографии на полу квартиры Жасмин Круз в луже крови лежала голова кролика с оторванным ухом. Следующий снимок показывал обезображенную тушку без лапок, и в правом нижнем углу Мелани наконец увидела то, ради чего засиделась допоздна. Огромные черные лапы и покрытая кровью собачья морда с головой кролика в зубах. Наверняка та самая черная собака, которую видела Розарио Санградор. Собака, натравленная на Джеда Бенсона и перекусившая ему горло. Этот пес когда-то побывал в квартире Жасмин Круз. Именно там кто-то научил его убивать и даже заснял уроки на память. Перевернув фотографию, Мелани увидела на обороте неряшливую надпись черным фломастером – детским почерком, кривыми заглавными буквами нацарапанные слова «КРОМЕ ШУТОК». Мелани приняла это за предупреждение, и ее окатило ледяной волной страха.

Или в самом деле повеяло холодом? Мелани почувствовала легкое прикосновение сквозняка к оголенной шее. Из коридора не донеслось ни звука, не мелькнуло ни единой тени, но сквозняк выдал чье-то безмолвное присутствие – кто-то стоял в дверях и молча наблюдал за Мелани. Она бы ни с чем не спутала это чувство: парализующий страх и ощущение опасности за спиной.

Отец попытался предупредить ее:

– Corre, Melanie![12]У него пистолет!

Она хотела убежать, однако мужчина оказался быстрее. Она споткнулась и полетела лицом в пол. Вспышка, грохот выстрела.

– Папа, не-е-ет!