Вымирающие виды - Кэти Хапка

— Как ты можешь такое говорить? — вдруг выпалила Фэйт. — Звучит так, словно бы ты обрадовался, случись с ним что-то ужасное.

— А твоя болтовня звучит как апология корпоративных свиней, — парировал Оскар. — Вот подумай сама, сколько миллионов жизней удалось бы спасти, если бы с Аррельо было покончено прямо сейчас. Учитывая поддержку корпорации «Кью» и всю ту славную рекламу, которую он им обеспечивает, ручаюсь, что эти подонки… — тут он помедлил и ткнул пальцем на вход в здание у них за спиной, — могут даже пересмотреть свои планы относительно строительства комбината в бассейне Виборы.

— Без шансов, — пробормотала Руна. — Они думают только о деньгах.

Оскар не обратил на неё ни малейшего внимания. Он уже вошёл в режим полномасштабного разглагольствования. Лицо его раскраснелось, а в глазах запылал праведный гнев.

— Миллионы жизней,—сказал он Фэйт. — Подумай об этом. Птицы. Рыбы. Обезьяны. Твои драгоценные змеи. Все эти живые существа! Корпорация «Кью» вполне может построить свой завод где-нибудь ещё. У них есть альтернатива. В отличие от этих существ, которым не приходится выбирать, где им жить. Для них—либо бассейн Виборы, либо гибель.

— Я знаю, — сказала Фэйт. — Но…

— Но что? — настойчиво вопросил Оскар. — Аррельо необходимо остановить. Вот все, о чём я здесь говорю. Выживание наиболее приспособленных, детка. Выживание наиболее приспособленных. Ведь вы, типа биологи, именно в это верите? А после того как Аррельо продался, разве ты можешь корить меня за то, что я считаю вполне допустимым обмен одной жизни преступника на несчётное число жизней невинных людей?

— Полегче, братец, — пробормотал Зет. — Все путём.

Но Оскар лишь от него отмахнулся.

— Нет, не все путём, — заявил он, а затем протянул руку и резко ткнул Фэйт пальцем в грудь. — Вот она заявляет, что якобы заботится о животных и о благополучии всей планеты. А ведь, черт побери, Фэйт же у нас учёная. Простая арифметика должна быть ей прекрасно знакома. Так может ли она и впрямь не понимать, о чём я пытаюсь сказать? О том, что одна жизнь здесь противостоит миллиону?

— Гм… — Пытаясь быть честной и урвать себе несколько секунд на раздумья, Фэйт сделала паузу и поразмыслила над тем, что говорил Оскар. В каком-то смысле это была чистая правда. Одним своим решением, и не важно, что его на это подвигло, Аррельо приговорил к смерти несчётное число всевозможных живых существ — змей, птиц, насекомых, древесных лягушек, млекопитающих и многих других. А некоторые виды он, вполне возможно, обрёк и на почти гарантированное вымирание. Если смотреть на вещи в жёстком холодном свете логики, решение Оскара казалось простым и даже изящным. Удали одного — и миллионы продолжат своё процветание.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Оскар.

— Я вижу в твоих словах определённый резон, — негромко признала Фэйт.

И тут перед её мысленным взором ярко предстал образ доктора Аррельо — как они оба сидят у него в кабинете и Аррельо по-доброму ей улыбается, пока они обсуждают биологическую вариативность, генную мутацию или просто-напросто результаты последнего чемпионата по бейсболу. И Фэйт мгновенно поняла, каким безумным и ограниченным было подобное «черно-белое» мышление.

— Но это не единственное решение, — быстро добавила она в тот момент, когда лицо Оскара уже начало смягчаться. — Есть куда лучшие способы все урегулировать. Знаешь, компромисс ведь далеко не всегда означает продажу. Tbi слышал, что только что сказал Аррельо. Что это единственный выход, что он постарался свести зло к минимуму. И пожалуй… пожалуй, в этом я могла бы ему поверить.

— Что? — Лицо Оскара снова застыло, а голос его прозвучал как-то сдавленно.

Слегка выпятив подбородок, Фэйт продолжила, не особенно задумываясь о том, что она собирается сказать.

— Да, я действительно ему верю, — вызывающе произнесла она. — Я знаю, что доктор Аррельо — хороший человек, что он по-настоящему заботится о природе. Просто не понимаю, почему я вообще в нём засомневалась. — Девушка пожала плечами. — Когда мы вернёмся домой, надеюсь, он согласится опять стать моим научным руководителем. Оскар словно бы ненадолго лишился дара речи. Кое-как придерживая свой плакат, он тупо глазел на Фэйт.

— Послушайте, вы двое… — неуверенно начала Руна, тогда как Зет и Мо обменялись тревожными взглядами, а Малыш уставился себе под ноги.

— Прекрасно, — наконец выдавил из себя Оскар. — Догадываюсь, что ты совсем не та, кем я тебя считал. А теперь прошу всех меня извинить, но я отсюда сматываюсь.

— Оскар, погоди! — воскликнула Фэйт, до глубины души потрясённая той ненавистью, которая отразилась на лице её друга, пока он сверлил её глазами.

Однако было уже слишком поздно. Оскар резко развернулся и стремительно зашагал прочь, едва не сбив по дороге парочку пикетчиков.

Сделав несколько шагов следом за ним, Фэйт остановилась. Девушку слепили слезы.

Остальные у неё за спиной негромко загудели, обсуждая только что произошедшую перепалку, но Фэйт не обратила на них никакого внимания. Она уже устала пытаться приноравливаться к этим людям, ей сейчас было всё равно. Фэйт даже сомневалась, сможет ли она впредь приноравливаться к Оскару. Или, раз уж на то пошло, к любому другому…

Ей отчаянно требовалось побыть в одиночестве. Не хватало ещё разрыдаться перед этими несимпатичными и, в сущности, малознакомыми ей людьми. Поэтому, пробормотав какие-то извинения насчёт того, что ей срочно требуется в туалет, девушка бегом завернула за угол здания.

Следующие несколько минут Фэйт провела, рыдая за мусорным бачком. В голове у неё закрутился такой вихрь эмоций, что ей никак не удавалось толком подумать. Теперь Фэйт знала только одно: всё, что сказал сегодня по радио доктор Аррельо, звучало разумно и реалистично. Другими словами, это противоречило всему тому, что в последнее время говорил Оскар. Фэйт больше не могла этого отрицать.

Но что же теперь будет с их любовью? Ведь именно откровенный идеализм Оскара первоначально их сплотил. И не получится ли так, что теперь именно он станет причиной их разрыва? Сама мысль об этом была ей как нож в сердце. Да, жизнь с Оскаром порой требовала немалого напряжения, но, хотя их роман длился совсем недолго, Фэйт уже не могла представить себе возврата к прежней жизни — жизни без него. Когда у них все было хорошо, Фэйт начинала чувствовать себя единственной персоной в мире, которая имела для Оскара значение. А такого чувства она не испытывала уже очень давно.

Наконец, вьшлеснув свои эмоции наружу, Фэйт заставила себя выбраться из укрытия и направиться назад к остальным, надеясь на то, что Оскар уже мог туда вернуться. Да, нрав у парня был горячий, но подобные эмоциональные взрывы обычно заканчивались так же быстро, как и начинались. Им требовалось как можно скорее поговорить, прежде чем все это не вылилось в нечто большее. Если они с Оскаром действительно нужны друг другу, то все образуется. Теперь, немного успокоившись, Фэйт в этом не сомнева лась. Она простит Оскару все те обидные названия, потоком которых он её окатил, а он постарается, насколько сможет, принять перемену её позиции по поводу доктора Аррельо. С этого, по крайней мере, можно будет начать.