Лучшее, что может случиться с круассаном - Пабло Туссет

Установление местонахождения родственников как внутри страны, так и за рубежом.

• АНОНИМНЫЕ ПИСЬМА, УГРОЗЫ

• НЕДЕЕСПОСОБНОСТЬ, РАСТРАТА СРЕДСТВ И НАСЛЕДСТВО

• СВЕДЕНИЯ О ДОМАШНЕЙ ПРИСЛУГЕ ПЕРЕД ПРИНЯТИЕМ НА РАБОТУ

Это целиком и полностью меня убедило. Вернувшись на главную страницу, я поискал контактный адрес. В результате я обнаружил городской адрес, номер телефона, факса и электронный адрес. Отключив компьютер, я свернул косячок, прежде чем позвонить. Прикурив, я набрал номер.

– Робельядес, добрый день.

Голос был женский и немолодой. Не знаю почему, но мне представилась сеньора Робельядес собственной персоной в роли секретарши, принимающей сообщения.

– Могу я поговорить с сеньором Робельядесом?

– С каким именно?

– Энриком, Энриком Робельядесом.

– Отцом или сыном?

Короче, семейный профсоюз. Я выбрал отца.

– Кто говорит?

– Клиент.

– Будьте добры, как вас зовут?

Я чуть было не представился как Пабло Миральес, но вовремя одумался, решив, что это не самая удачная мысль.

– Молукас, Пабло Молукас.

С тем же успехом я мог бы сказать «Пабло Мормаль», главное, чтобы это прозвучало естественно, но я часто пользовался этим на практике, а постоянно менять ложное имя не следует. Женский голос попросил меня обождать минутку. Очень скоро к телефону подошел сам патриарх.

– Слушаю?

– Сеньор Робельядес?

– Он самый, слушаю вас.

– Видите ли, дело в том, что я нашел сведения о вас как о частном детективе и хотел бы воспользоваться вашими услугами, если мы сможем повидаться прямо сегодня. Дело срочное.

– О чем речь?

– Об исчезновении.

– Кто исчезнувший?

– Моя невестка.

– Давно?

– Двое суток.

– Не так уж много времени прошло, сеньор…

– Молукас, Пабло Молукас. Да, времени прошло немного, но у меня есть причины полагать, что с ней произошло что-то серьезное.

– Хорошо, если вы расскажете мне все поподробнее…

– Само собой, но мне не хотелось бы обсуждать это дело по телефону. Могли бы мы увидеться сегодня вечером?

– Что ж, это возможно… Какое время вас устраивает?

– Часов в восемь. Не сочтете ли за труд заехать ко мне? Я живу недалеко от вашего офиса, на улице Нумансия. Мне бы хотелось, чтобы жена тоже приняла участие в разговоре, но она должна оставаться дома с детьми.

– Никаких проблем. Если вы оставите мне адрес и телефон…

В этот момент я уловил в его голосе явный каталонский акцент, возможно, жителя какого-нибудь городка из-под Таррагоны, который превращал легкое «се» в звучное «эс» и добавлял конечное «т» к некоторым инфинитивам. Сверившись с номером дома и телефона The First в ежедневнике, я сообщил их сеньору Робельядесу.

– Итак, в восемь?

– Ровно в восемь.

Я выкурил еще косячок, мысленно проверяя, что из поля моего зрения не ускользнула ни одна подробность. Я не учел необходимости нанимать детектива под вымышленным именем и теперь боялся, что это может привести к какой-нибудь неувязке. Уж конечно, частный детектив постарается не упустить ни единой детали, и кто знает, не взбредет ли ему в голову заглянуть в почтовый ящик в парадной The First или что-нибудь еще в этом роде. Я снова и снова прокручивал все дело, одеваясь и на всем пути до торговых рядов Иллы. Я не знал, во что ввязываюсь, но одно мне было ясно: прежде чем The First вернется, я должен извлечь максимум выгоды из его карточки, хотя бы только ради спортивного интереса. К тому же надо было слегка замаскироваться: просто невероятно, чтобы Lady First вышла замуж за человека в таком виде.

Войдя в ряды, я тут же сунулся в первый же попавшийся бутик, где, судя по его виду, должны были продавать домашнюю одежду для типа за тридцать, у которого жена и двое детей, квартира в сто пятьдесят квадратных метров в центральной части улицы Нумансия и Черная Бестия в гараже. Единственная незанятая продавщица, заметившая, как я вхожу, сразу стала похожа на тореро, против которого выпустили быка весом килограммов этак шестьсот: резинка, которую она жевала, завязла у нее в зубах. Соблюдая все возможные приличия, я бестрепетно убедился, что «молния» у меня не расстегнулась, и направился прямо к продавщице, не обращая внимания на ее наивные попытки изобразить, будто она не видела, как я, нагнувшись, шарю под прилавком.

– Привет. Мне нужны рубашки, брюки и ботинки.

– Рубашки, брюки?…

– И ботинки.

Когда она поняла, что теперь ей от меня не избавиться, то сразу перестала играть в прятки.

– Какие вам рубашки?

– Побольше.

– Побольше… Вот посмотрите, может, что-нибудь приглянется?

Она указала мне на стену, во всю длину уставленную вешалками с рубашками. Среди них я увидел одноцветные, достаточно привлекательные: красные, изумрудно-зеленые, фиолетовые, а также серые и черные… Мне они приглянулись. Рубашки такого типа, должно быть, носили гангстеры.

– Мне нравятся вот эти. Они большие?

– М-м-м… Да, есть и большие размеры. Вам какого цвета?

– По одной каждого.

Продавщица на мгновение остановилась на полдороге к вешалкам, но не осмелилась мне перечить и ограничилась тем, что выбрала по одной рубашке каждого цвета, перекидывая их через правую руку.

– Всего девять…

– Отлично, пусть будет девять. Вы уверены, что они большие?

– XXL – это самый большой размер, который к нам поступает…

– Ладно, а теперь мне нужны две пары брюк.

– Две пары… Если желаете, посмотрите, что у нас есть…

Она указала мне на противоположную стену, где разноцветные джинсы, кипами сложенные на подставках, чередовались с брюками более серьезного покроя, висевшими на вешалках. Терпеть не могу джинсы, в них никак не запихнуть мое пузо. К тому же я страдаю приступами приапизма, и если письке не хватает свободы, то эрекции оказываются очень болезненными. Поэтому я подошел к вешалкам и стал разглядывать более широкие модели из хлопка и какой-то синтетики. Я показал на серые цвета маренго и другие, тоже серые, но с перламутровым отливом, которые хорошо сочетались с любой из рубашек.

– Вот такие, только моего размера, пожалуйста.

– Извините, а ваш размер?…

Без понятия.

– Без понятия.

Продавщица мельком обозрела контуры моего брюха, будто ей казалось неприличным подробно разглядывать эту часть моего тела. Подняв руки, я повернулся кругом, чтобы дать рассмотреть себя во всей красе. Рано или поздно девочка должна была получить боевое крещение, и уж лучше ей потерять стыд со мной, чем с каким-нибудь нахалом, который сюда зайдет.