Бич небесный - Брюс Стерлинг

— Вода есть? — спросил Алекс.

Марта вылезла из фургона и протянула Алексу пластмассовую флягу и бумажный стаканчик. Она слегка хромала. Только сейчас Алекс заметил, что одна нога у нее была искусственной — мягкий протез цвета человеческой кожи, с изящными маленькими шарнирами в лодыжке и ступне, обутый в черную балетную туфельку.

Алекс налил себе в стаканчик, стараясь не прикасаться к его краю горлышком потенциально инфицированной фляги, и принялся жадно глотать безвкусную дистиллированную воду.

— Не пей много, — предупредила Марта.

Он отдал ей флягу, и она вручила ему толстый ломоть пирога с олениной.

— Завтрак.

Жуя смесь мелко накрошенного жареного оленьего сердца и оленьей печенки, запеченных в тесте, Алекс медленно обошел фургон кругом. Спереди располагались два ковшеобразных сиденья, над которыми свешивались наушники и виртуальные очки, прилепленные «липучкой» к матерчатой крыше; здесь имелся также впечатляющий арсенал радио-, радарного, СВЧ- и телефонного оборудования, прикрученного шурупами к приборной доске.

— А где поеду я? — спросил он.

Марта указала на место, освобожденное ею на полу фургона среди завалов всевозможного упакованного оборудования: больших мешков с затягивающимся верхом, пары пластмассовых ящиков с инструментами и трех связок брусьев, перехваченных ремнями.

— Aгa, — сказал, помолчав, Алекс. — Да, роскошное местечко.

Марта фыркнула и провела костлявыми руками по крашеным черным волосам.

— Мы сделаем тебе гнездышко из блистерных матов, так что поедешь отлично. У нас не будет жестких маршрутов по пересеченке. Мы, дистанционщики, всегда стараемся держаться поближе к шоссе.

— Но тебе придется пересесть, когда надо будет вытащить этот мешок с серпантином, — предупредил Сарыч.

Алекс хмыкнул. Сарыч развернул сплющенный блистерный мат и приладил к аккумуляторному насосу величиной с ладонь. Раздались громкое шипение, треск, и мат был мгновенно надут.

Марта любезно запихнула мат в расчищенную ею нору и снова выбралась из фургона. В этот момент дешевый браслет Алекса разразился громким звоном, отмечая время.

Марта посмотрела на свое запястье, затем снова подняла взгляд на Алекса.

— Ты что, не синхронизирован? — спросила она.

— Нет, прошу прощения, — Алекс показал ей запястье. — Я не смог понять, как на этой штуке ставятся часы. Да и все равно это ведь не настоящий браслет бригады, как у тебя, — это просто дешевка, которую моя сестра носила, когда была здесь новенькой.

Марта раздраженно вздохнула.

— Ладно, будешь пользоваться часами в ноутбуке. Давай залезай, парень, мы теряем время.

Они с Сарычом прошли к кабине и забрались внутрь.

Фургон спустился с холма, выехал на шоссе и двинулся на север. Он управлялся автоматически, и в нем было очень тихо — не считая шуршания шин по покрытию дороги, самым громким звуком здесь был скрип Алексова блистерного мата и шорох его бумажного комбинезона, когда он распихивал локтями мешки, устраиваясь поудобнее.

— Эй, медикаментозный! — позвал внезапно Сарыч. — Тебе понравился ультралайт?

— Я в него просто влюбился! — заверил его Алекс. — Моя жизнь началась, когда я встретил тебя с твоими машинами, Босуэлл.

Сарыч довольно усмехнулся.

— Я так и знал, что тебе понравится.

Алекс заметил под водительским сиденьем Сарыча серый ноутбук, выволок его наружу, открыл и посмотрел на часы в углу: 12 мая 2031, 9:11:46. Затем он принялся просматривать жесткий диск.

— Ба, Сарыч, да у тебя здесь стоит Библиотека Конгресса! — воскликнул он. — Отличная штука!

— Это Библиотека Конгресса две тысячи пятнадцатого года, — с гордостью отозвался тот.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Та самая, которую выпустили сразу после национализации данных, — сказал Сарыч. — Вся онлайновая версия целиком! Полный набор, без шифрования, без сокращений! Ты же знаешь, после импичментов долго пытались переоформить авторские права на все подобные материалы.

— Ну да, будто бы правительство могло снова вернуть их себе, после того, что оно сделало, — фыркнул Алекс.

— Ты удивишься, если узнаешь, сколько придурков просто взяли и вернули им данные! — мрачно произнес Сарыч. — Федеральные копы тогда прочесывали университеты и все прочее… Но чтобы наложить лапы на мою Библиотеку Конгресса, им придется сперва оторвать от нее холодные пальцы моего трупа, так-то вот!

— Я смотрю, у тебя здесь есть и выпуск две тысячи двадцать девятого года тоже.

— Да, он у меня почти целиком. В выпуске двадцать девятого года есть кое-что новенькое и интересное, но ему далеко до классического две тысячи пятнадцатого. Не знаю, можешь говорить насчет чрезвычайного положения что хочешь, но у режима все же были чертовски правильные представления относительно публичной собственности!

Алекс открыл Библиотеку-2015, вывел на экран отображение хранящихся в ней данных, просмотрел его киберпространственную архитектуру по трем уровням увеличения и наугад ткнул курсором в маленький кремово-желтый кубик. Иконка развернулась, словно игрушка оригами, и перед ним оказалась полноцветная цифровая копия французского манускрипта двенадцатого века.

Вот так почти всегда и бывает, когда начинаешь копаться в Библиотеке. Время от времени, когда его начинало тошнить от кабельного телевидения, Алекс залезал в нее, но, по его мнению, большинство людей несколько переоценивали это огромное скопище электронных текстов. Повсюду было полно бродяг, чье имущество могло целиком уместиться в бумажном пакете, но в этом пакете у них обязательно был дешевый лэптоп с установленным на нем здоровенным куском Библиотеки. И вот они сидели, скорчившись в какой-нибудь дренажной трубе, и отклевывали от нее по кусочку, и делились впечатлениями, и читали в ней все, что попадется, и аннотировали ее, и составляли гипертексты. А потом вылезали наружу и предъявляли миру какую-нибудь идиотскую, жалкую, бредовую, извращенную, параноидальную теорию на предмет того, что же все-таки за чертовщина случилась с ними и с их планетой… Библиотека была едва ли не хуже наркотиков в плане превращения умных людей в человеческие руины.

Заскучав, Алекс поднял голову от экрана.

— А ты что взламываешь, Марта?

— Я взламываю воздушные змеи, — поведала она. — Воздушные шары, серпантин, ультралайты, парашюты… Парашюты я люблю больше всего. Мне нравится работать со зданиями.

— Что? Ты взламываешь здания?

Резко повернувшись на сиденье, она яростно сверкнула на него глазами.

— Я не взламываю здания, придурок! Я с ними работаю! Я ничего не взрываю! Я просто взбираюсь на самую верхушку, если ветер правильный, и прыгаю с парашютом вниз!

— Ох. Я понял. Прости, пожалуйста. — Алекс подумал над ее словами. — А откуда ты прыгаешь, Марта?