Французская защита - Анатолий Арамисов

Она сопротивлялась его безумному напору в течение нескольких дней. С каждым днем, часом, минутой и секундой Жан все больше занимал ее мысли. Приходя в свою квартиру после свидания, Симона, ложась спать, с вожделением рисовала в воображении картины будущей совместной жизни, робко мечтала о свадьбе, представляла восхищенные взгляды подруг, родных и близких при виде такого красавчика.

Она сдалась через неделю.

..Жан, как будто обезумев от почти животного желания, губами приник ко рту Симоны, заглушая ее протесты; его руки лихорадочно шарили по телу девушки, срывая остатки одежды.

— Жан, подожди, не надо нам спешить так…, я тебя умоляю! — шептали ее губы, но сознание пронзала единственная, пьяняще-сладкая мысль: «Сейчас, сейчас…»

Она и хотела и боялась этого.

В извечном женском сомнении: он не мой еще полностью, а я отдаю себя всю!

…Тягучая боль пронзила низ живота, и Симона застонала.

Она, на мгновение приоткрыв глаза, увидела расширившиеся от возбужденного удивления зрачки Жана.

Каждое движение его тела приносило девушке физические страдания.

— Non! Non!! — закричала она по-французски, когда почувствовала, как внутри стала разливаться мужская жидкость.

Жан, не обращая внимания на ее крик, сделал еще два десятка рывков и обессилено откинулся на край постели…

Симона долго не могла успокоиться.

Слезы, вначале робкой тоненькой дорожкой показавшиеся из-под нижних ресниц, неудержимо катились теперь по ее щекам.

Плечи девушки стали вздрагивать от приближающихся рыданий.

Она, столько времени хранившая целомудренность: в школе, где подруги посмеивались за спиной, в Оксфорде, когда возможностей и предложений от мужчин было более чем предостаточно, она, такая романтичная натура, мечтавшая о первой брачной ночи — сдалась французу через неделю после знакомства.

Симона на минуту почувствовала отвращение ко всем мужчинам мира.

И к себе тоже.

Жан лежал рядом, безучастно глядя в потолок и пуская туда струйки сигаретного дыма.

Они молчали, думая о своем.

Наутро, выпив чашку кофе и торопливо поцеловав девушку, Жан застучал каблуками своих ботинок по витой деревянной лестнице.

Симона подошла к окну и взглядом проводила первого мужчину в своей жизни…

На улице всё было как прежде: струи фонтана падали вниз, на каменном обрамлении его сидели туристы, прохожие разглядывали витрины магазинов, воробьи резво скакали по гладкой мостовой в поисках съедобных крошек

Внутри все болело, и каждое движение ног причиняло девушке страдания.

Она пролежала весь день на кровати, задумчиво глядя перед собою. Женская интуиция, — эта удивительная вещь, недоступная мужскому пониманию, — подсказывала: она совершила ошибку.

Но вечный зов природы оказался сильнее в тот день.

…Симона рассеянно смотрела на правую сторону улицы Saint Denis, где у подъездов домов стояли парижские проститутки. Их невозможно было спутать с другими женщинами: вызывающе одетые, иногда в одних коротких шортах и бюстгальтере, ярко накрашенные губы, ресницы, веки. Но не только одежда была главным отличием путан от остального мира. Глаза.

Спокойно-безжизненные, похожие чем-то на взгляд кобры, мгновенно оценивающие подходящих мужчин. Губы проституток в такие моменты раздвигаются в дежурных улыбках, а глаза — нет, они не смеются.

Они — застывшие. Отражение душ, давно продавших тело ради денег.

В них трудно прочесть какие либо эмоции. Они устало-мудры.

Глаза проститутки нельзя обмануть. Они никогда не вспыхнут радостным огнем. Их нечем поджечь: душа-пустыня не горит.

Половину прохожих, снующих по узким тротуарам Saint Denis, составляют любопытствующие туристы.

Они с некоторым смущением разглядывают путан, заходят по пути в многочисленные секс-шопы, ныряя за плотную ткань, как правило, черного цвета, которой занавешены входы в такие магазинчики.

Там всё для любовных утех. Всё, что придумал изощренный человеческий ум в этой области. Немыслимые приспособления, предназначение которых неизвестно большинству людей.

Симона ускорила шаг.

Справа послышался гортанный крик это хозяин небольшой закусочной зазывал прохожих отведать его арабскую кухню. Когда-то в этом помещении был очередной магазин для сексуально озабоченных граждан, но, вероятно, не выдержав конкуренции, закрылся.

В кафешке работал повар — мастер своего дела и она, как заметила Симона, никогда не пустовала.

Раз, зайдя попробовать эти угощения, она неосторожно отправила в рот вместе с мясным блюдом приправу ярко оранжевого цвета. Сильнейший удар по органам пищеварения Симона потом долго заливала стаканчиками минеральной воды.

…Внезапно на улице послышались громкие крики. Симона повернула голову и увидела следующую сцену: какой-то турист в нелепой ермолке на голове, весьма худосочного телосложения, отбивался от трех разъяренных проституток.

В руке он держал включенную видеокамеру: маленький красный огонек горел рядом с открытым объективом.

Бедняга решил заснять на память лица жриц любви и спустя несколько мгновений жестоко поплатился за это.

— Нет, нет!! — кричал он на английском языке с ужасным акцентом. — Не надо! Я сотру запись!!

Но проститутки были неумолимы.

Высокая брюнетка с пышной грудью с силой рванула камеру на себя. Ремень жалобно треснул и оторвался с пластмассовым ушком, в которое он был вдет. Вторая путана вцепилась двумя руками в предплечье незадачливого оператора, мешая тому бороться за свою аппаратуру. Третья нападавшая — негритянка с внушительными формами, несколько раз кулаком ударила в спину туриста.

Хрясь!!

Камера, с силой брошенная на асфальт, рассыпалась на несколько частей. Брюнетка быстро нагнулась и вытащила кассету с магнитной лентой.

Вокруг инцидента стала собираться толпа зевак.

Кто-то крикнул:

— Вызовите полицию!!

Острые каблучки деловито хрустели на несчастной кассете.

Убедившись, что та непоправимо разрушена, проститутка скомандовала своим подругам:

— Allez — vous — en![34]

Путаны оставили несчастного и скользнули в узкую близлежащую улочку.

Парень растерянно оглядывался по сторонам. Он похлопал себя по карманам и внезапно жалобно закричал на непонятном наречии.

Из слов, стремительно вылетающих из его рта, Симона сумела различить только слова: паспорт и деньги.