Нумерат - Анна Кондакова

– Я один, – просто ответил мальчуган. – Хочешь поиграть?

На лице его застыла полуулыбка ожидания. Казалось, отрицательный ответ спровоцирует мгновенный поток слёз. Денис не умел общаться с детьми, ощущал себя рядом с ними неловким и неповоротливым. Он их, если честно, побаивался даже. И был уверен: дети это чувствуют.

Вспомнив про переменную, стремящуюся к нулю, Денис спросил:

– Эй, пацан, а кто у вас в деревне недавно умер или при смерти?

– Тимошин, ты стукнулся?! – напустилась на него Вика. – Он же маленький, а ты ему про смерть! Совсем дурак?

– Дед Макар, – спокойно сообщил мальчишка. – При смерти. Но ещё не схоронили.

– И где он живёт? – не обращая внимания на красноречивые жесты Вики, задал очередной вопрос Денис.

– А вон там, последний дом у леса. Дед Макар меня малиной угощал… Он мой родной дедушка.

Давя в себе приступ жалости к мальчугану, Денис обронил тихое «Пока» и направился в указанном направлении.

– Тимошин! – раздался гневный голос Вики за спиной. – Мы его здесь бросим, что ли?

Денис обернулся. Сеня, Асель и Вика всё ещё топтались около мальчишки.

– Вы хотите его с собой забрать? Может, вы не в курсе, но так обычно не делается.

– А как делается? – спросила Вика. – Нам просто уйти, как ты? Я всегда знала, что ты эгоист, Тимошин, но чтобы настолько чёрствым быть… В тебе хоть капля сострадания-то есть? Или всё заменили циферки?

Денис вздохнул и вернулся к товарищам.

– Помнится, это ты у нас человечество недолюбливаешь, а сама тут детский сад развела, – упрекнул он Вику и наклонился к мальчугану: – Ну? Так и где твои мама и папа?

– Нету, – последовал короткий ответ.

– Вообще, что ли, нету? – терпеливо переспросил Денис.

– Ты совсем глупый, дядя? – заулыбался пацан. – Такого не бывает, чтобы родителей вообще не было. Не в капусте же меня нашли.

Денис даже растерялся от такого умудрённого жизнью ответа.

– Э-э-э… Родители куда-то уехали? На работе?

Мальчишка утвердительно кивнул.

– А когда они вернутся?

– Вечером, перед сном.

– Ага, перед сном, значит… Ждать времени у нас нет. Может, ты соседей позовёшь?

– Тётю Таню. – Мальчуган понёсся через дорогу к дому ещё больше покосившемуся, чем этот.

– Ну, давай нам тётю Таню, – со вздохом пробубнил Денис.

– Кажется, ты этому мальчику понравился. – Асель взглянула на него с нескрываемой насмешкой. – Не переживай, он приведёт взрослых, и мы всё выясним. Ты, кстати, не спросил его имени.

– А надо было?

– У детей обычно спрашивают. Для них это важно.

В соседском дворе захлебнулась лаем собака. Через минуту на улицу вышла пожилая женщина в халате и переднике, на ногах – стоптанные резиновые калоши, на голове – цветастый платок, перевязанный, как у Бабы-Яги. Женщина выглядела вполне приветливой. Из-за её спины выглядывал мальчишка.

– Здравствуйте, – поздоровались Вика и Асель.

– Здравствуйте. Меня зовут Татьяна Петровна, – ответила женщина. – А вы к кому?

– Мы ищем тяжелобольного, – громко сообщил Денис, стараясь перекричать заливистый лай собаки. – Нам сказали, что в Трескуново человек нуждается в скорой медицинской помощи.

– Вы врачи, что ли? – недоверчиво уставилась на него Татьяна Петровна.

– Мы практиканты, – нашёлся Арсений. – Как их там… Интерны… Молодые медики на практике.

Женщина всплеснула руками и улыбнулась, не скрывая радости.

– Как хорошо! А у нас даже фельдшерского пункта нет, представляете? Ни медсестры, ни акушерки. Даже аптеки нет. Как вы вообще к нам попали-то? Сюда ведь только на вертолёте можно, когда распутица.

Денис и Арсений переглянулись.

– А… нас на вертолёте и доставили, – неуверенно протянул Денис и тут же уточнил: – Подскажите, пожалуйста, один момент. Нам для отчётности нужно… Трескуново к какому району принадлежит?

– Так к Дальнебольшаковскому – ещё шире улыбнулась женщина.

– А к какому краю или области? – очень аккуратно продолжил расспрос Арсений.

Улыбка испарилась, сменившись удивлением и недоверием.

– Как это – к какой области? Приехали – и сами не знаете, куда, что ли?

– Нам бы для протокола…

– Для какого такого протокола?! – разразилась гневом Татьяна Петровна. – Вы тут что вынюхиваете, молодежь? Сектанты какие? А ну, пошли отседова, поганцы!

Опять залаяла собака. Татьяна Петровна схватила ощетинившуюся метлу из прутьев, что стояла приткнутой у забора, и замахнулась на Дениса.

– Погодите, я медсестра! И у вас, я вижу, артрит! – вдруг выкрикнула Асель.

Женщина удивлённо вскинула брови и опустила орудие самообороны. Собака продолжала лаять. Мальчишка всё так же таращился на странных гостей из-за спины Татьяны Петровны.

– Ой, доча, артрит у меня. Да ещё какой, – покачала головой та. – Суставы ноют, ночами-то совсем не сплю. И голова болит, спасу нет. Давление, говорят…

– А у вас тонометр есть? – спросила Асель, подходя к женщине ближе.

– Кто? – озадачилась Татьяна Петровна.

– Тонометр. Аппарат для измерения кровяного давления.

– А-а-а-а. У деда Макара есть. В прошлом году ещё покупал. Сейчас фуфайку накину, да к нему сходим. – Татьяна Петровна собралась уже зайти домой, как спохватилась: – Так, может, чайку сначала попьём? Баранок вчера напекла.

– Спасибо, но мы торопимся, – скромно отказалась Асель.

– Ой, милая, тогда я сейчас. Уже бегу…

Звонко клацнула калитка. Татьяна Петровна скрылась в доме. Мальчишка же остался на улице и устремил всё своё внимание на смущённую Асель.

– Ты тётю Таню лечить будешь?

– Я постараюсь…

– И деда Макара?

– Наверное.

Асель обступили товарищи.

– Ты правда медсестра? – спросила Вика.

– Ходила на курсы, чтобы за мамой на дому ухаживать, – ответила Асель. – Училась ставить уколы и капельницы, читала медицинский справочник и другую литературу, анатомию изучала немного.

– И как ты поняла, что у Татьяны Петровны артрит? – поинтересовался Денис.

– У неё суставы на пальцах воспалены, краснота на коже вокруг. Артритом часто страдают пожилые люди, тут не ошибёшься.

Вернулась Татьяна Петровна.

– Ты, Колька, с нами навострился, небось? – спросила она у мальчонки.

Тот живо закивал.