Пепел розы - Мэри Хиггинс Кларк

— Позвоню ей сегодня же.

Джефф позвонил в дверь ровно в половине восьмого, и ему снова открыла Робин. Она до сих пор ходила в костюме ведьмы и гриме. Густо подведенные черным карандашом брови, мертвенно-белая пудра, сквозь которую на подбородке и щеках проступили красные нити шрамов. Черные лохмы парика разметались по плечам.

— Ух, как ты меня напугала! — подпрыгнул Джефф.

— Здорово! — обрадовалась Робин. — Спасибо, что пришли вовремя. Я ухожу на праздник, уже начинается. Там будет приз за самый страшный костюм. Мне пора!

— Думаю, у тебя есть все шансы победить, — заверил ее Джефф. Он прошел в дом и принюхался. — Чем это так вкусно пахнет?

— Мама хлеб печет с чесноком, — объяснила Робин. И крикнула: — Мам, мистер Дорсо пришел.

Дверь кухни, расположенной в глубине дома, распахнулась, и вышла Кэрри в зеленых слаксах и водолазке. Вытирая полотенцем руки, она направилась к Джеффу. Ее золотистые волосы переливались на свету. Он улыбнулся и невольно отметил, что россыпь веснушек у нее на носу сейчас гораздо заметнее.

Кэрри казалась совсем юной, и Джефф не сразу обратил внимание, что, несмотря на теплую улыбку, взгляд у нее тревожный.

— Джефф, рада тебя видеть. Проходи, устраивайся поудобнее. Я провожу Робин на праздник и вернусь. Здесь недалеко, всего квартал.

— Может, я отведу ее? — предложил Джефф. — Я еще и пальто не снял.

— Хорошо, — медленно ответила Кэрри. — Но только обязательно заведи ее в дом, ладно? Не оставляй на крыльце.

— Мама, — запротестовала Робин. — Я же не боюсь больше. Честно.

— Зато я боюсь.

— Интересно, чего? — удивился Джефф. — Кэрри, у меня все сестры — младшие, я вечно куда-то провожал их и забирал, почти до самого колледжа. И всегда дожидался, пока они войдут в дом. Бери-ка свою метлу, Робин. Думаю, она у тебя есть.

Пока они шли по безлюдной улице, Робин рассказала Джеффу про машину.

— Мама старается этого не показывать, но я вижу, она до смерти перепугана. Я уже жалею, что рассказала.

Джефф остановился и посмотрел на девочку:

— Робин, послушай меня. Гораздо хуже утаивать от мамы подобные вещи. Обещай, что не будешь так поступать.

— Да ладно. Я уже и маме обещала. Я хорошо выполняю обещания. Только вот, когда обещаю рано встать, не получается. Ненавижу рано вставать.

— Я тоже, — признался он.

Джефф сидел на кухне и наблюдал, как Кэрри режет овощи.

— Робин рассказала мне, что произошло утром, — решился заговорить он. — Действительно есть основания для беспокойства?

Кэрри крошила в миску салат-латук.

— Один из наших следователей, Джо Паламбо, сегодня днем беседовал с Робин. Он встревожен. Джо считает, что машина, делающая крутой разворот рядом с человеком, напугает кого угодно. И Робин так ясно описала, как опустилось стекло и появилась рука с нацеленным на нее предметом. Джо предположил, что ее могли фотографировать.

— Но зачем?

— Не знаю. Фрэнк считает, что это может быть связано с делом, по которому я выступала обвинителем. Но не думаю. Мне уже скоро начнут сниться кошмары. Вдруг Робин попалась на глаза какому-нибудь психопату, который теперь преследует ее? — Она продолжала яростно резать салат. — Мне страшно. Я не знаю, что делать, как защитить Робин.

— Да, в такие моменты одной тяжело, — тихо заметил Джефф.

— Ты о том, что я в разводе? Но ты же видел лицо Робин. Это случилось, когда она была с отцом. Она не успела пристегнуть ремень безопасности, а Боб из тех водителей, которые лихо давят на акселератор и тормозят тоже резко. Мне все равно, проявление ли это мужского характера, или Бобу просто нравится риск, но нам с Робин без него лучше.

Последний порубленный лист салата отправился в миску.

— Извини. Сегодня я не самая приятная собеседница. Ладно, неважно. Лучше поговорим о Смите и Долли Боулз.

За салатом и чесночным хлебом Кэрри рассказала о своей встрече с доктором.

— Он ненавидит Скипа Риардона. И это какая-то необычная ненависть.

Джефф вопросительно поднял брови.

— Когда разговариваешь с родителями жертвы, — начала объяснять Кэрри, — то видишь, что они ненавидят убийцу, мечтают, чтобы он получил по заслугам. Но гнев у них перемешивается с горем, чувства хлещут через край. Часто родители показывают снимки своих детей в младенчестве, на выпускном в школе, рассказывают, какими они были в детстве, как получили приз за грамотность в восьмом классе. Срываются, плачут, горе затопляет их. И кто-то из них, обычно отец, обязательно скажет — как бы он желал остаться с убийцей наедине минут на пять. Или говорит, что сам хотел бы включить рубильник на электрическом стуле. Но у Смита я ничего такого не наблюдала. Голая ненависть. О чем это говорит? Либо Скип действительно убийца и лгун, либо Смит бешено ненавидел Скипа еще до гибели Сьюзан. Вот это нам и требуется выяснить. А заодно разузнать, каковы были отношения Смита со Сьюзан. Не забывай, по его собственным словам, он долго не видел дочь. Судя по снимкам, она была на редкость привлекательной девушкой.

Кэрри встала:

— Подумай, а я пока заправлю пасту. Потом расскажу про Долли Боулз и «машину Дады».

— Суть в том, — продолжала она, — что и прокуратура, и твои коллеги отмели вероятность того, что маленький Майкл мог бы стать важным свидетелем. Тим Феррелл разговаривал с Долли Боулз сам. Что-то упоминалось об умственно отсталом пятилетнем мальчике, видевшем машину, но я пропустила это мимо ушей. Шанс, конечно, слабый, — заметила Кэрри, — но Паламбо, следователь, про которого я тебе уже говорила, принес сегодня дело Риардона. Я хочу просмотреть его, не упоминаются ли имена мужчин, с которыми у Сьюзан, возможно, были романы. А потом будет легко выяснить в отделе транспорта, не являлся ли кто-то из них владельцем черного «Мерседеса» — седана одиннадцать лет назад. Конечно, есть вероятность, что машина была зарегистрирована на чужое имя. Или ее взяли в аренду. В таком случае мы опять упремся в тупик. Ого, смотри, сколько уже времени, — Кэрри оглянулась на часы над плитой. Джефф понял, о чем она. Пора забирать Робин.

— Когда заканчивается вечеринка?

— В девять. Обычно по выходным у них нет вечеринок, но Хэллоуин — особый праздник для детей, верно? Какой тебе кофе, эспрессо или обычный? Все собираюсь купить аппарат для капуччино, да руки не доходят.

— Эспрессо. Давай расскажу тебе про Скипа и Бэт.

Когда он закончил, Кэрри медленно произнесла:

— Теперь понимаю, почему Тим Феррелл побоялся вызвать Бэт в качестве свидетельницы. Однако если Скип был влюблен в нее, то показания доктора Смита не слишком достоверны.

— Вот именно. Когда Скип застал Сьюзан, расставляющую цветы от другого мужчины, то его реакцию можно определить двумя словами: «Счастливое избавление».