Соглядатай - Мэри Хиггинс Кларк

Служанка, открывшая дверь, провела Пэт в гостиную. Девушка не знала, как выглядит миссис Тэтчер, и приготовилась увидеть экзотическую фигуру в восточном одеянии и тюрбане. Но к женщине, поднявшейся ей навстречу, больше всего подходило определение «уютная». Маленькая, пухленькая, седовласая, с блестящими умными глазками и теплой улыбкой.

— Патриция Треймор? — приветствовала она девушку. — Я очень рада с вами познакомиться. Добро пожаловать в Джорджтаун. — Она подала гостье руку и окинула ее долгим, изучающим взглядом. — Представляю себе, как вы сейчас загружены из-за этой программы. Я уверена, что она окажется замечательной. Вы поладили с Лютером Пелхэмом?

— Да, все прекрасно.

— Надеюсь, это надолго. — Лайла Тэтчер носила очки на длинной серебряной цепочке; продолжая говорить, она нервно похлопывала ими по руке. — У меня самой всего несколько минут — через полчаса деловая встреча, а утром я должна успеть на первый рейс в Калифорнию. Потому-то и решила вам позвонить. Совесть не позволяет мне улететь, не предупредив вас. Вам известно, что двадцать три года назад в доме, который вы арендуете, произошло убийство и самоубийство?

— Мне говорили об этом.

— И это вас не беспокоит?

— Миссис Тэтчер, многим домам в Джорджтауне уже лет по двести. И в каждом из них, безусловно, кто-то умер.

— Это совсем другое дело. — Хозяйка заговорила быстрее, и в ее голосе появились нотки нервозности. — Мы с мужем поселились здесь за год или около того до трагедии. Я помню, как сказала ему в первый раз, что чувствую тьму, сгущавшуюся над домом Адамсов. Временами она исчезала, но потом возвращалась и становилась все более плотной. А между тем сами Адамсы казались мне прелестной парой. Дин Адамс был прямо-таки неотразим — знаете, он принадлежал к тем мужчинам, которые вызывают у всех симпатию с первого взгляда. Рени была совсем другой — спокойной, сдержанной, скрытной. Думаю, ей не очень подходила роль жены политика, и это, конечно, сказывалось на их браке. Но она очень любила мужа, и оба они обожали дочь.

Пэт слушала, боясь пошевелиться.

— За несколько дней до своей гибели Рени сказала мне, что собирается вместе с Кэрри вернуться в Новую Англию. Мы стояли перед их домом, и я не в силах описать, какое отчетливое предчувствие беды вдруг нахлынуло на меня в ту минуту. Я пыталась спасти Рени, говорила ей, что если решение принято, то не надо откладывать отъезд. Но она не послушалась, а потом было уже поздно. С тех пор и до этой недели у меня ни разу не появлялось ни намека на беспокойство в связи с этим домом. Но теперь ощущение близкой беды вернулось. Не знаю почему, но я чувствую темноту, окутывающую вас. Вы не можете переехать оттуда? Вы не должны там оставаться!

— А помимо ощущения зловещей ауры вокруг дома у вас есть какая-нибудь причина, чтобы беспокоиться за меня? — осторожно спросила Пэт.

— Да. Три дня назад моя служанка заметила на углу мужчину подозрительного типа. Потом она увидела следы на снегу вдоль торца нашего дома. Мы решили, что здесь побывал бродяга, и известили полицию. А вчера утром после снегопада следы появились вновь. Оставивший их, кто бы он ни был, подходил вон к тому рододендрону, дальше не ходил. Если укрыться за кустом, то можно незаметно наблюдать за вашим домом...

Миссис Тэтчер обхватила себя руками, словно ей внезапно стало холодно, и вперила в журналистку внимательный взгляд. Вдруг глаза ее расширились; словно ей открылась какая-то неведомая истина. Когда гостья через несколько минут попрощалась, пожилая дама была явно расстроена. Она буквально заклинала Пэт покинуть роковой дом.