Твое сердце будет моим - Наташа Престон

— Ненавижу его! — Сиенна встряхивает головой. — Не представляю, как один человек может сотворить такое с другим: распотрошить его, вырезать сердце. Боже, меня тошнит от одной только мысли. А ведь я так старалась не думать об этом.

Сиенна впервые заговорила об этом с тех пор, как я рассказала им о сердце. Никто не хотел обсуждать эту тему.

— Да, я тебя понимаю. Я всегда знала, что люди способны на зло, но не думала, что один из таких злодеев окажется нашим знакомым.

— Значит, постараемся сделать все, чтобы выманить этого типа. Сосредоточимся на этом. Ради Сонни.

— Ради Сонни, — киваю я. — И Норы.

Мы спускаемся вниз. В гостиной нас уже ждут Шарлотта, Айзек и Чейс. Лица у всех серьезные, нервничают так же, как и мы с Сиенной.

— Ну что, пошли?

Я выхожу из комнаты, хватаю пальто. В прихожей стоят полицейские, вид у них собранный.

Шарлотта решила остаться дома, и, чем ближе подходит время, тем больше мне хочется остаться с ней. Я разрываюсь между желанием восстановить справедливость и переждать в безопасности, пока все не закончится.

Нас собирают для последних инструкций.

— Помните, за вами будут следить все время, так что не волнуйтесь, но все же старайтесь держаться вместе и не ходить никуда в одиночку, — говорит детектив Лина.

Я стою, стиснув зубы и скрестив на груди руки. Хочется казаться храброй.

— А если понадобится в туалет? — спрашивает Сиенна с легкой насмешкой. — Кто помешает Джейку зарезать нас в кабинке?

— Да девчонки вообще всегда ходят в туалет толпой, разве нет? — спрашивает Айзек, склонив голову набок.

Он говорит в точности, как Сонни, и мы с Сиенной улыбаемся. Детектив Александер, который Сонни не знал, шутку не принимает.

— Наши люди будут повсюду. Так что вы в безопасности. Сначала мы будем снаружи, а когда включат иллюминацию, мы войдем в клуб. Будем надеяться, Джейк сделает то же самое.

Сегодня, ровно за неделю до Дня святого Валентина, будет так же много людей, как и в декабре накануне Рождества, когда загораются огни на главной елке в студгородке. Можно подумать, это событие важнее самого Дня святого Валентина.

— Машины подъехали, — говорит детектив Лина. — Ну что, пошли ловить убийцу.

Я неохотно следую за ней, закусив губу. Скорее бы все это закончилось. Мы с Сиенной садимся в первую машину, мальчики едут во второй. На машинах нет никаких опознавательных знаков. Выглядит все так, будто мы просто заказали такси, но на самом деле машину ведет офицер Грей.

Молчим. В полиции считают, если мы будем вести себя как обычно, словно вернулись к нормальной жизни, убийцу это взбесит. Надо сказать, я не в восторге от этого пункта нашего плана.

— А не получится так, что Джейк выкинет какую-нибудь глупость в клубе? Например, ранит кого-нибудь постороннего? — спрашиваю я, когда мы подъезжаем к месту.

— Маловероятно. — Грей бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида.

Он меня не убеждает. Маловероятно — не сто процентов.

Грей паркуется, и мы выходим. Проходим охрану и заходим внутрь. Мальчики идут следом. Хотелось бы мне сейчас держать Чейса за руку. Так бы я чувствовала себя смелее.

В клубе яблоку негде упасть. С тех пор как «Лимбо» по соседству закрылся, в остальных пяти клубах прибавилось народу — студентам надо где-нибудь выпускать пар. Я не против шумных сборищ, но что хорошего, если едва можешь двинуть рукой. Джейк больше всего любил «Лимбо», этот был у него на втором месте.

Детектив Лина надеется, что наше появление послужит для него сигналом: «Мы знаем, кто ты, и не собираемся прятаться».

В тот день, когда мы нашли Сонни, быть сильной казалось просто невозможным. Мне хотелось только одного — свернуться калачиком и дождаться, когда этот ужас наконец закончится. Но сейчас в голове немного прояснилось. Я понимаю, что свернуться калачиком не выход.

Да, знать, что на тебя кто-то охотится, очень страшно, но я не позволю Джейку разрушить мою жизнь. И не перестану жить просто потому, что он так хочет.

К нам подходят ребята.

— Девчонки, не хотите поискать столик? — спрашивает Айзек. — Мы с Чейсом принесем выпить.

Сиенна согласно кивает:

— Держитесь вместе.

Как будто мы собирались разбежаться и бродить поодиночке. Стою рядом с ней, оглядывая зал. Но высматриваю не столик, а Джейка.

— Вон там!

Сиенна хватает меня за руку и тащит к столику. Я послушно иду следом, мне все равно куда. В клубе довольно темно, вокруг все танцуют, а когда луч светомузыки случайно выхватывает из мрака то одно, то другое лицо, мне каждый раз кажется, что это Джейк.

Подходим к столику, Сиенна усаживается, потом машет рукой у меня перед лицом.

— Лайла?

— Что? — непонимающе смотрю на нее.

— Ты садиться собираешься?

— Да.

Сажусь рядом с ней. Приказываю себе: «Веди себя как обычно, Лайла».

— Не ищи его.

— Не могу.

Она склоняет голову набок, и прядка падает ей на лицо.

— Если он за нами наблюдает, то поймет, что ты ищешь его. Мы должны вести себя так, словно это обычная вечеринка.

Я отвожу взгляд. Чувствую себя дурой. Ну конечно, она права. Но я не такая хорошая актриса, как Сиенна. Черт, даже Айзек и Чейс выглядят спокойнее меня. А я сижу как на иголках, спина каменная, сердце колотится. Потому что в эту самую минуту Джейк может быть прямо в этом зале.

— Мне нужно выпить, тогда я расслаблюсь.

— Да уж, — усмехается Сиенна.

К нам подходят мальчики, и я одним махом выпиваю половину своей водки с содовой.

— Не думаю, что сегодня следует напиваться, — говорит мне Чейс.

— Сегодня же все должно быть «как обычно». А я на вечеринках «обычно» напиваюсь, — напоминаю я.

Он смеется и кладет ладонь мне на талию.

— Потанцуешь со мной?

Можно подумать, я могу ему отказать. Бросаю на него взгляд из-под ресниц и киваю.

Мы встаем и уходим, оставив Сиенну и Айзека спорить о том, кто из них быстрее пробегает пять миль на беговой дорожке.

На танцполе Чейс крепко прижимает меня к себе. Не знаю, насколько хорошо он меня понимает, особенно после того, как я сама поделилась с ним многими своими чувствами, но он совершенно точно чует, когда я остро нуждаюсь в его поддержке.

— Когда все закончится, мы все уедем отсюда, — говорит он.

Я усмехаюсь и даже позволяю себе немного помечтать:

— Ну и куда же?

— Эм-м… в Магалуф?