Всего лишь тень - Карин Жибель

– Я тороплюсь, – сухо напоминает Хлоя.

– Вы говорили по телефону за рулем. Штраф тридцать пять евро, и с ваших прав будут списаны два балла.

Хлоя пробует пустить в ход мягкость и очарование. Улыбка и обольстительный взгляд.

– Мне правда очень жаль. Я говорила всего полминуты, только позвонила своему боссу предупредить, что опоздаю на встречу.

Коп улыбается в ответ, слегка наклоняется.

– За рулем звонить по телефону запрещено, мадам.

– Да, но…

– Вы знаете, что означает слово запрещено?

– Ладно, я рада, что вы проявили такое понимание! Только быстрее, я спешу.

Разумеется, этой фразы говорить не следовало. Полицейский составляет протокол с особой тщательностью. Через десять минут Хлоя выходит из машины. И из себя.

– Вы это нарочно? Я же сказала, что опаздываю!

Другой коп, наверняка офицер, подходит ближе.

– Мы всего лишь выполняем свои обязанности, мадам. А вам лучше держать себя в руках.

– Вам за это столько платят? За то, что вы мешаете людям ехать на работу?

Полицейский, ухмыляясь, продолжает писать со скоростью приготовишки. Разве что кончик языка не высунул.

– Нам платят, и не так уж щедро, за исполнение закона, – отвечает офицер. – Если вы так спешили, следовало соблюдать правила дорожного движения. Это позволило бы вам сэкономить тридцать пять евро и минимум четверть часа.

– Козел! – бормочет Хлоя.

– Простите?

Она смотрит в сторону, опираясь на свой «мерседес».

– Не могли бы вы повторить? – настаивает офицер.

– А я ничего не говорила, – улыбается Хлоя. – Вам, наверно, голоса мерещатся, господин полицейский.

– Хотите, чтобы вам добавили в протокол оскорбление сотрудника полиции?

– Я хочу только поехать на работу. С вашего позволения, разумеется. Но вы, конечно, можете не торопиться.

Наконец жандарм выдает ей штрафную квитанцию. Хлоя плюхается в машину и срывается с места.

Для Пардье опоздание является смертным грехом. Ей следует немедленно придумать железобетонное алиби.

На часах уже было десять сорок, когда Хлоя зашла в большой зал заседаний. Все взгляды устремились на нее, как бывает всякий раз, когда она появляется в любом помещении. Вооружившись покаянной улыбкой, она заняла место рядом с генеральным.

– Здравствуйте, господа, прошу извинить меня за опоздание.

– Мы ждали только тебя, – язвительно уточнил Филипп Мартен.

– Мне правда очень жаль, – добавила Хлоя, глядя ему прямо в глаза. – Но не каждый день представляется случай спасти чью-то жизнь.

Повисла тишина, все смотрели ей в рот.

– Мне пришлось делать массаж сердца пожилой даме, которой стало плохо. Я подумала, что это стоит получаса опоздания… Разве нет?

Мартен остался сидеть с открытым ртом, на губах Пардье появилась легкая улыбка.

– Ну что ж, раз наша героиня наконец прибыла, мы можем начинать.

Реклама – это в первую очередь вопрос воображения.

* * *

Гомес притормозил, проверяя название улицы. Жилой район Эври, ряды домов, имеющих раздражающую склонность походить друг на друга. Лучше не возвращаться домой вдрызг пьяным, а то еще перепутаешь хибары и окажешься в койке у соседа.

В самой середине этой грустной коллекции кукольных домиков располагается тот, где живет Валентина.

Майор заметил молодую женщину, которая уже ждала его на тротуаре.

– Добрый вечер, Валентина! Устраивайтесь…

Она села и глянула на него в явном замешательстве.

– Вы ослепительны. Этот наряд идет вам куда больше, чем форма.

– Невелика хитрость.

– И то верно. Поехали?

Она кивнула, и он тронулся с места.

– Расслабьтесь! Я вас не съем.

– Я несъедобная.

Гомес разразился смехом. Воспользовался остановкой на светофоре, чтобы посмотреть ей в глаза:

– Хотя вы очень аппетитная.

Валентина невольно покраснела, но тут же нашлась:

– Ядовитые растения всегда выглядят аппетитно.

Он прикурил сигарету и опустил стекло.

– Надеюсь, вам это не мешает?

– Мешает.

– Тем хуже!

– Галантный мужчина выбросил бы сигарету.

– Нет, – заверил Гомес. – Галантный мужчина спросил бы у вас разрешения, прежде чем закурить. В любом случае я не галантен.

– Спасибо за предупреждение, майор!

– Зовите меня Александр, пожалуйста. Не то я буду звать вас блюстительницей порядка.

– Ладно, Александр. Куда мы едем?

– Я знаю один приятный ресторанчик на берегу Марны. Устраивает?

Машина развернулась в сторону Парижа, долгое время они молчали.

– Почему вы приняли мое приглашение? – неожиданно спросил Александр.

– Честно говоря, сама не понимаю.

– Может, потому, что находите меня неотразимым?

Она повернула к нему голову, едва сдерживая смех.

– Наверняка поэтому, на самом-то деле.

– Во всяком случае… я нахожу вас неотразимой.

– Я так и поняла. Но вам лучше смотреть на дорогу. Если я вылечу через лобовое стекло, то стану куда менее неотразимой.

Александр снова засмеялся. Он не думал, что она такая колючка, и был приятно удивлен.

– А где, как предполагается, вы сейчас? – поинтересовалась молодая женщина.

– Простите?

– По мнению вашей жены, – уточнила Валентина.

– С вами.

– Вы смеетесь надо мной, да?

– Никоим образом. Я сказал ей, что у меня свидание с молодой женщиной, которую зовут Валентина. Кстати, она нашла, что у вас красивое имя.

– И она не ревнует?

– Ревнует, конечно.

Валентина немного растерялась.

– Вы меня дурачите. Она думает, что вы на работе.

– Вы не обязаны мне верить. Но заверяю вас, она прекрасно знает, чем я сейчас занимаюсь.

– Очень хорошо… И чем же вы сейчас занимаетесь?

Он заметил свободное место, выполнил идеальный маневр и припарковался.

– Вы не ответили на мой вопрос, Александр, – продолжала настаивать Валентина.

Гомес обошел машину, чтобы открыть ей дверцу.

– Я веду в ресторан одно растение, ядовитое, несъедобное, но до крайности очаровательное!