Жуткое - Блейк Крауч

– Вы наш прихожанин? – поинтересовался священник.

– Нет, сэр.

– А ваша сестра?

– Тоже нет.

– И что же конкретно вы хотите, чтобы я для вас сделал?

– Честно сказать, я не имею не малейшего понятия, как поступают в подобной ситуации. Я надеялся, вы направите.

– Вы считаете, что столкнулись с деятельностью демона?

– Не знаю. Думаю, что это возможно.

– Ни в одном из приходов Сиэтла нет специально подготовленных людей. Но человек, обученный экзорцизму, есть в Портленде.

– А вы можете нас с ним связать?

– Существуют определенные правила поведения в подобных случаях. В доме только вы и ваша сестра?

– Да.

– Вы подозреваете одержимость?

– Не понял.

– Вы считаете, что эта сущность контролирует вас и вашу сестру?

Грант встретился взглядом с Пейдж.

– Не знаю.

– Я с удовольствием встречусь с вами обоими. На сегодня у меня весь день расписан, но вы можете прийти ко мне в понедельник, прямо с утра.

– А как зовут этого священника? Который в Портленде?

– Лучше всего будет, если вы прежде встретитесь со мной. А потом я смогу вас порекомендовать.

– С нами это не получится, – сказал Мортон. – Я хочу, чтобы вы записали наш адрес: Крокет-стрит в верхней части Квин Энн – отдельно стоящий дом на углу. Прошу вас, сообщите этому священнику в Портленде, что нам необходимо его увидеть.

– Если это действительно так необходимо, я могу прийти сам, после того как закончу вечером в офисе.

– А вы знаете, что делать в подобных случаях, святой отец?

– Ну, это не точная наука, – услышал Грант после короткой паузы, – но, если честно, то я не лучший кандидат.

– Тогда не приходите сюда один. Или дайте адрес тому священнику, или вообще ничего не делайте.

– Я подумаю, чем вам можно помочь.

– Благодарю.

Мортон продиктовал свой номер телефона и разъединился.

Вода на плите уже кипела.

Он подошел и снял кастрюлю с огня.

– Этот мужик никого не пришлет, – заявила Пейдж.

– Возможно, ты права.

Грант высыпал свежераздробленные зерна из чулка в горячую воду. Помешал деревянной лопаточкой и накрыл кастрюлю крышкой.

– Ты сильно побледнел, – заметила его сестра.

Полицейский согласно кивнул. А еще у него кружилась голова. И головную боль уже невозможно было игнорировать.

– Ночь оказалась слишком длинной. Мне просто нужно выпить кофе, – ответил он.

– Кофе здесь не поможет. Назвать тебе все симптомы? Мне они отлично известны.

– Со мной все будет в порядке.

– Надо быть никудышным детективом, чтобы верить в это.

Сестра была права, но Грант еще не был готов отказаться от надежды на то, что его головная боль и расстройство желудка – это просто последствия бурно проведенного вечера, за которым последовал кошмарный ночной сон.

– Все это только начало. Ты даже не представляешь себе, до чего это дойдет, – добавила Пейдж.

Она подошла к кастрюле и подняла крышку. Появилось ароматное облачко, которое мгновенно растворилось в воздухе. Сестра взяла деревянную лопатку и несколько раз помешала темнеющую жидкость.

– Я через все это уже прошла. Тоже хотела продержаться. Думала, что смогу контролировать свой упадок.

– Пейдж, я против того, чтобы наверх поднялся еще один человек. Если ты на это намекаешь.

– Но когда плохо было мне, это было…

– Да, это было по-другому. – Грант прислонился к стойке.

– Потому что это возможно только в том случае, если помощь нужна именно мне?

– Это стало возможно, потому что моя сестра умирала.

Пейдж с грохотом швырнула ложку на стол и повернулась лицом к брату.

– Ему нужно еще, Грант. Думаешь, я этого не чувствую? Думаешь, оно не поставит меня на колени, если мы будем продолжать сопротивляться? Ты видел меня вчера вечером. Через ближайшие двенадцать часов я буду выглядеть так же, если не хуже.

– Мы не можем бесконечно водить мужчин наверх. Кто знает, куда они уходят или что они делают – после того как покидают твой дом.

– Мне тоже это не нравится. Может быть, ты этого не понимаешь, но для меня эти мужчины – больше чем просто клиенты.

– Понимаю.

«И даже больше, чем ты думаешь».

– Послушай, мы можем отложить это на потом, но наступит время – я тебе обещаю, – когда ты станешь молить меня привести кого-нибудь. И я не хочу, чтобы мы с тобой до этого дошли.

Грант обошел вокруг кухонного стола и сел на один из стульев. Он положил руки на холодную поверхность и опустил на них голову. Ему показалось, что его мозг опустили в ведерко со льдом. Каждая мысль казалась расколотой на куски, и полицейский старался собрать их воедино – единственным, что он ясно понимал в этом хаосе, было то, что сестра права. Он не сможет сопротивляться вечно.

Пейдж подошла к нему.

– Ты же знаешь, что у нас нет выхода. – Ее голос звучал очень мягко. – Но есть одна причина сделать это как можно скорее.

– Какая же? – Грант даже не поднял головы.

Комнату наполнил густой аромат кофе. В другой день одного этого запаха было бы достаточно, чтобы Мортон получил нужную дозу дофамина^[21] в предвкушении своей порции кофе. Теперь же аромат показался ему неаппетитным и малопривлекательным.

– Мне только утром это пришло в голову, – стала рассказывать Пейдж. – Не понимаю, почему не раньше. – Она потрепала брата по волосам. – У нас есть шанс узнать кое-что о том, что живет в моей спальне.

На мгновение любопытство взяло верх над усиливающейся болью. Грант оторвал голову от успокаивающей прохлады гранита:

– И каким же образом?

– Оно держит меня в плену вот уже две недели, а я все еще ничего не знаю о нем.

– Потому что, когда оно показывается, ты всегда без сознания.

– А когда все заканчивается, клиент уходит и у меня не остается ни малейшего представления о том, что произошло. А сегодня все будет по-другому. Мы все запишем на видео.

– Как это?

– На мой телефон. Я оставлю его на туалетном столике. Не думаю, что клиент обратит на него внимание. У него будет чем заняться.

Грант задумался. Записанное на видео свидетельство было именно тем, что им так необходимо, и не только им, но и тем, кто рано или поздно придет к ним на помощь. И это было лучшим, что они смогли придумать до сего момента. Но сама мысль о том, что он сможет наблюдать сестру с другим мужчиной, была непереносима. Звуков, которые он слышал накануне ночью, было больше чем достаточно.