Лицо со шрамом - Армитэдж Трэйл

– Угу, – насмешливо буркнул Тони, – ты неоценимый помощник. – Он с трудом перегнулся через стол и злобно оскалился: – За каким хреном ты упустил Бруно?

– Обычная невезуха, – пожал плечами Либати.

– Что значит невезуха? – разозлился Тони. – Пули летят туда, куда их нацелили… Ты что, вообще не старался?

Либати объяснил. Чтобы убить Ловкача Бруно, хитроумного главаря сильной северной группировки, он выбрал двух стрелков-помощников и выяснил, что вчера в десять вечера Бруно должен был выйти из одного дома. Стив с парнями припарковались на другой стороне улицы, легли на сиденья и стали ждать. Цель появилась через несколько минут, однако, только они приготовились стрелять, мимо проехала машина и на мгновение скрыла Бруно из вида. Когда представилась новая возможность, Ловкач уже торопливо шел к своему автомобилю. Они открыли беглый огонь и сбежали, не дожидаясь, пока из салуна подтянутся дружки Бруно и перестрелка станет двусторонней.

– Вы все втроем пытались его убить? – спросил Тони.

– Угу.

– И все трое промазали?

– Похоже на то! Тем утром газеты написали, что он не пострадал при «таинственном нападении».

– М-да, ну и мазилы же вы, – с отвращением фыркнул Тони. – Брось я в человека пушкой, он и то пострадал бы… Какого черта ты не закончил работу?

– Те парни в салуне…

– Кого я по-настоящему ненавижу, так это трусов. Видно, тебе было невдомек, что в случае промаха Бруно поймет, кто стоит за нападением, и пустит всех своих псов уже по моему следу… Слушай, Стив, в этой банде нет места двум видам парней: тем, кто не умеет, и тем, кто не желает выполнять приказы. По-моему, ты и то и другое.

Либати медленно побагровел, его смуглое лицо приобрело свекольный оттенок. В бегающих черных глазках появился угрожающий блеск.

– Я тебя не понимаю, – медленно произнес он и сжал губы в тонкую, жестокую линию.

– Вот как? Ладно, выражусь проще. Так просто, что поймешь даже ты. Либо ты и твои помощники никуда не годитесь, либо ты продался врагу и промазал нарочно.

– Будь ты проклят! – процедил Либати, вскакивая, и его рука метнулась в карман пиджака.

Однако не успел он встать на ноги, как Тони с невероятной стремительностью профессионала схватил пистолет со стола и взял помощника на прицел.

– И не мечтай! – рявкнул главарь. – Не рассчитывай, что я ослаб и промахнусь. Даже не думай дергать клешнями в моем присутствии. У меня сломана только одна, знаешь ли, – с мрачным юмором добавил он.

Стив уронил правую руку, затем демонстративно ее поднял и раскурил сигарету, вынутую из левого кармана.

– Тебе еще с отъезда Джонни неймется занять мое место, – продолжал Тони. – И ты плевать хотел, как его получишь… да и остальное, если на то пошло. Если бы я погиб, оно бы стало твоим, согласен? Тебе выгодно оставить Ловкача в живых, чтобы тот смог до меня добраться. Так вот, Стив, я пока не мертв и еще очень долго не собираюсь в могилу. Зря ты тратишь драгоценное время, ожидая, когда я выйду из игры. – Голос Тони приобрел холодную монотонность – как у судьи, выносящего приговор. – Ты и те два кретина, что помогали тебе вчера вечером, больше не члены банды.

– Не мели ерунды! – обрубил Стив. – Ты не можешь меня просто так выгнать. Джонни…

– Джонни больше нет, и он поставил боссом меня. Вот мои полномочия. – Тони поднял массивный пистолет и любовно на него посмотрел. – С сегодняшнего дня тебе отсюда не капает ни цента, а если я узнаю, что ты ошивался поблизости, прощайся с жизнью. Мы тебя вышвырнули, ясно? Можешь убраться на своих двоих, а нет – уберем на катафалке. Мне все равно.

Оба долго мерились взглядами. У Тони он был холодным, жестким, непоколебимым; у Стива бегал и пылал яростью. Кончилось тем, что разжалованный заместитель молча вышел из комнаты. Тони снова выиграл, на этот раз, казалось, окончательно.

Следующим делом он выбрал себе охрану, причем внушительную. Затем со свитой, подобающей столь важной – и грозной – персоне, вернулся к себе в квартиру. С этого дня он намеревался передвигаться только так: двое бдительных подручных на заднем сиденье бронированного седана, хорошо вооруженный шофер со стрелком спереди плюс еще четыре человека, что следуют на близком расстоянии в похожей машине, постоянно высматривая подозрительные автомобили и людей.

В свои роскошные апартаменты Тони ворвался, кипя от гнева. У него накопилось много вопросов к Джейн.

Он нашел ее в гостиной. Свернувшись калачиком в большом кресле, Джейн читала роман и уничтожала шоколадные конфеты из коробки с непростительной, на его взгляд, безмятежностью. Заметив Тони, она удивленно подняла голову, ее глаза потрясенно округлились.

– Боже, Тони! Что случилось?

– Можно подумать, тебя это волнует! – окрысился он. – Я заезжаю за угол поставить машину и не возвращаюсь до следующего дня, а ты будто и не заметила!

– Тони, я волновалась, правда! Ужасно волновалась. Просто подумала, что у тебя свои дела и тебе не понравится, если я начну совать в них нос.

– Да? Так вот, знай: вчера ночью шайка Бруно попыталась меня прогулять. Думаю, ты знала об их планах.

– Тони! – Лицо девушки стало мертвенно-бледным, в глазах заблестели слезы. – Как ты можешь…

– Та женщина из кабаре вчера вечером… кто она? Та красотка в белом, что сидела рядом со смуглым парнем в костюме?

– Б-без понятия.

– Не ври! Я по твоим глазам увидел, что ты ее знаешь. – Он приблизился, стиснул ее руку, как тисками, и грубо вывернул. – Колись, кто она?

– Она… Оружейница, – наконец выдохнула Джейн. – Девушка Ловкача Бруно.

– Вот, значит, как? – Выпустив ее руку, Тони отошел и глянул на Джейн с насмешливой издевкой. – Получается, с нею был Бруно?

– Да.

– Боже! Если б я только знал. – глава банды гневно стиснул зубы, в глазах горело желание убивать. – И ты за все время так и не удосужилась мне об этом сказать?

– Скажи я, ты бы попытался его пристрелить прямо там. Тогда тебя либо убил бы кто-нибудь из людей Бруно – он никогда не ходит без охраны, – либо сцапали копы и отдали под суд.

– Пф! Не смеши меня! В этом городе копы мои.

– Не будь таким самонадеянным! Одно дело бутлегерство, другое – убийство.

– Почему ты ушла, как только заметила ее и Бруно?

– Я… побоялась, как бы они чего не устроили. Я хотела вернуться домой… подальше от них.

– Хм! Сдается мне, тебя больше беспокоила не моя шкура, а собственная.

– А что, желание жить – преступление? – вызывающе ответила Джейн, к которой вернулась толика обычной непокорности. – В моем возрасте никому не хочется подыхать. Но и о тебе, Тони, я тоже беспокоилась, – поспешно добавила она, словно увидев по его лицу, что приближается буря. – Разве я не уговаривала тебя подыскать телохранителя?