Мертвая бухта - Владимир Колычев

Музыка тихая, спокойная, не перегруженная басами, и естественный шум волны гармонично вливался в ее течение. Небо звездное, ночь теплая, ветерок едва-едва, а волны немаленькие, с шумом накатывают и тут же откатываются назад, слизывая с берега камушки.

Мы с Мартой сидели в кафе у самого моря, бутылка опустела, вино осталось только в бокалах.

– Мы с Катей Никитиной учились в одном классе, она бы не стала меня обманывать, – разоткровенничалась она.

– А результаты экспертизы подменить не могли? – спросил я.

Марту хватило на целых два дня, на третий она не выдержала, придумала повод для разговора и постучалась ко мне. И даже обрадовалась, когда я предложил ей вечернюю прогулку. А разговор о муже завела сама, речь зашла о генетической экспертизе, которая поставила точку в историю его смерти.

– Я спрашивала, Катя сказала, что нет.

– А спрашивали почему? У вас были сомнения?

– Нет, не сомнения. Просто я не могла поверить, что Семена больше нет… Сомнения были не у меня, – немного подумав, уже другим тоном добавила она.

– А у кого?

– Да это долгая история… Есть один человек, подъезжали его люди, тоже спрашивали.

– Что за человек? – взбудораженно спросил я. Если у Семена Сальникова имелся могущественный враг, то была и причина симулировать свою смерть.

– Конкурент по бизнесу… Подсолнечное масло – такой же ценный товар, как нефть. Без него никуда… В общем, конкуренция высокая, а у Катышева возможности – не чета нашим. Он предложил нам продать завод, Семен отказался.

– Конфликт интересов – это очень серьезно, – не смог удержаться я от комментариев.

– Да нет, конфликт уладили… Правда, сначала мы пережили кризис. Катышев перекрыл Семену кислород, возникли проблемы со сбытом, вы сами понимаете, что это значит…

– Когда это было?

– Ну, все закончилось три года назад. Семен встретился с Катышевым, выплатил ему отступной и договорился, что не будет расширять производство… Да и куда там расширяться, когда Семен в долги влез, чтобы с Катышевым расплатиться. К тому же и своих долгов накопилось, пока на склад работали…

– И что с долгами?

– Да рассчитались… Семен как белка в колесе крутился, ночами на заводе пропадал, в командировках постоянно… Только-только выкрутились, и тут вдруг… – Марта замолчала, опустив голову.

– Семен погиб, но Катышев не поверил.

– Ну, не то чтобы не поверил… Может, и не от него люди были. Мне-то он палки в колеса не вставляет, нормально работаем, Ромов не жалуется… Да я о Катышеве и не вспоминаю…

– А если это Катышев автокатастрофу подстроил? – спросил я.

– Катышев?! Зачем ему?.. Если Катышев не создает нам проблем, значит, у него не было причин убирать Семена.

– Проблемы могут начаться сейчас… Возможно, уже начались. Вы хорошо знаете своего зятя? Как он познакомился с вашей дочерью? Может, он изначально был человеком Катышева?

А вот эти вопросы застали Марту врасплох.

– Да нет, – растерянно качнула она головой.

– Но проблемы уже начались. И, судя по всему, прекращаться не собираются.

– Для Катышева это слишком мелко… Вы даже не представляете, что это за человек, у него связи на таких верхах… о которых даже говорить не принято.

– Даже крупный человек может быть мелочным.

– Ну, может… – Марта вдруг осеклась на полуслове. Глаза ее расширились, рот открылся, лицо окаменело. Она потрясенно смотрела куда-то мне за спину, будто приведение увидела.

Я обернулся, но ничего подозрительного не заметил. Один столик пустой, за другим ужинала с пивом пожилая парочка. За террасой кафе темнел пляж, за ним набережная, по которой под фонарями прогуливались люди.