Вне подозрений - Джеймс Гриппандо

— Тот факт, что мы с Агнес так и не стали по-настоящему близкими людьми, вовсе не связан с тем, что она не доводилась мне биологической матерью. Отец так торопился подобрать мне маму, что женился на первой попавшейся женщине. А потом вдруг выяснилось, что она пьяница.

Синди взяла его за руку. Пальцы их переплелись.

— А ты часто думал о своей настоящей маме?

— Нет, урывками. Иногда мне было любопытно знать, какой она была, иногда не думал вовсе. К счастью, у меня была абуэла, она рассказывала мне о маме.

— А тебя не страшит сам факт усыновления? Ну, что частью нашей жизни вдруг станет какое-то загадочное и чуждое существо?

— Нет. Рядом с ним не будет бабушки, которая рассказывала бы ему о биологической матери.

— Нет, я не о ребенке. Я о том, какой была его настоящая мать.

— Но миллионы пар усыновляют чужих детей, и это их не смущает.

— Не думаю, что всем этим людям доводилось сталкиваться с тем, через что прошла я.

— С чем же это?

— Ну, с ощущением присутствия… кого-то рядом.

Джек знал: она говорит о своем отце. Он опасался, что смерть Джесси отрицательно сказалась на жене.

— Так вот почему ты проснулась! Тебе снова приснился отец?

— Нет.

— Уверена?

— Перестань. Не хочу говорить об этом. Прости.

— Тебе незачем просить прощения. Это… происшествие выбило из колеи нас обоих. И если тебе хочется поговорить о нем со мной или с кем-то еще, даже с психоаналитиком, не стесняйся.

Она долго молчала, затем взглянула на него:

— Вообще-то я хотела показать тебе кое-что.

— Что?

— Подожди.

Она поднялась и прошла через темный холл во вторую спальню, где временно оборудовала себе нечто вроде кабинета. Через минуту вернулась, положила перед Джеком на стол фотографию размером десять на двенадцать и сказала:

— Пару недель назад снимала в саду маленькую девочку с собакой. Извела несколько кассет с пленкой.

Джек долго разглядывал фотографию, потом пожал плечами и заметил:

— Очень симпатичный снимок.

— Взгляни на нижний правый угол. Ничего не замечаешь?

Он всмотрелся.

— Что именно?

— Смотри, вот здесь. Похоже на тень, верно? Словно кто-то стоит у меня за спиной.

Джек снова всмотрелся и сказал:

— Не вижу никакой тени.

— Неужели не видишь? Вот здесь, здесь!

— Ну, просто этот угол темнее, чем вся остальная фотография. Но на тень человека, по-моему, не похоже. А там с тобой кто-то был?

— Не было никого. В том-то и дело. Только я, эта девочка и собака. Но у меня было чувство, будто кто-то стоит за спиной.

— Синди, ну что ты!.. — укоризненно протянул он.

— Нет, это правда! Я пошла в студию, проявила снимки и увидела это.

— Что увидела?

— Силуэт.

— Да это просто темное пятно.

— Нет, это человек.

— Синди…

— Послушай, я не сумасшедшая. Сначала я сама подумала, что сошла с ума. Вспоминала свои сны и эту тень на фотографии. И начала думать, что… Нет, я не знала что и думать! Но потом, после того, что случилось с Джесси, картина начала проясняться.

— Что именно?

Она помедлила, затем нехотя выдавила:

— Возможно, кто-то преследует меня.

— Что?!

— Джесси рассказывала тебе о бандитах. Ну, о тех инвесторах, что угрожали убить ее. Так?

— Да.

— Что, если эти самые бандиты считают, будто это ты, ее адвокат, помог обдурить их? Они и тебе могут отомстить. Возможно, они… преследуют нас обоих.

— Да никто нас не преследует.

— Тогда откуда эта тень на снимке?

— Я ее не вижу, честное слово.

Глаза ее затуманились. Она долго смотрела на фотографию, потом снова взглянула на мужа.

— Ты и правда ничего не видишь?

Джек покачал головой.

— Если хочешь, можем попросить взглянуть на этот снимок другого фотографа. Заплатим ему. И посмотрим, убедит ли тебя суждение профессионала.

— Нет.

— Ты уверена, что не хочешь?

— Уверена. Ты прав. Там ничего нет.

Джека удивила такая резкая перемена в настроении жены.

— Ничего нет?..

Она отрицательно помотала головой.

— Мне показалось. Сегодня вечером я вновь рассматривала снимок и уже не уверена. Ты меня убедил. Я вижу вещи, которых не существует. — Она усмехнулась и добавила: — Наверное, крыша поехала.

— То, что недавно случилось с нами, способно свести с ума кого угодно.

Она придвинулась поближе, словно ища защиты. Джек нежно обнял ее и сказал:

— Все будет хорошо.

— Обещаешь?

— У каждого свои страхи. Порой воображение играет с людьми самые злые шутки.

— Расскажи мне об этом.

— Все пройдет. Поверь мне. И мы будем жить просто замечательно.

— Знаю. Но сегодня было как-то особенно трудно. Весь день…

— А что случилось?

— Да ничего особенного. Только…

— Что?

— После того как у нас в доме случился этот кошмар, я пыталась убедить себя, что Бог приготовил нам в качестве компенсации что-то очень хорошее. Поэтому так расстроилась, узнав, что не беременна.

— Что-то хорошее он непременно приготовил. Мы даже не обсуждали другие варианты. Всякие там таблетки для зачатия, искусственное оплодотворение и прочее.

Она ответила слабой улыбкой.

— Что ты? — спросил он.

— Представила картину. Ты сидишь в отдельной комнатке рядом с приемной врача, листаешь журнал с грязными картинками…

— Совсем все не так.

— А как, по-твоему, упрямец? Как, считаешь, они будут брать у тебя сперму?

— Не знаю. Мне всегда казалось, что именно поэтому медсестры носят резиновые перчатки.

— Извращенец, — сказала она и игриво ткнула его кулачком.

Она снова обнял ее.

— Иди ко мне.

Она устроилась в его объятиях поудобнее, прижалась щекой к плечу и сказала:

— Ребенок… Что за мысль!

— Наш ребенок, — поправил ее Джек. — Что еще более удивительно.

— Так ты готов?