Не смотри в глаза пророку - Сергей Кулаков

– Это значит, – сказал он, – что у «Мазды» шансы на выигрыш больше.

– Значит, я верно определила?

– Верно, но…

Егор хотел пояснить, что явного преимущества у «Мазды» нет и все это может оказаться хорошо разыгранным фокусом. Но двигатели заревели так, что его слова потонули в этом варварском шуме, и Жанна быстро сунула деньги делавшему нетерпеливые знаки «юноше» в бейсболке.

– Пятьдесят тысяч, – прокричала она. – На «Мазду».

«Юноша» кивнул, выдал ей билетик и исчез.

– Какая здесь трасса? – спросил Егор, невольно прижимаясь к Жанне, чтобы она его услышала.

– Там большая петля, – отозвалась она, не делая попытки отстраниться. – Примерно в два километра. Асфальт хороший, но есть два крутых поворота. На них часто переворачиваются. Говорят, недавно один гонщик погиб.

– Ясно, – кивнул Егор.

Он вдруг уловил запах ее волос, свежий и немыслимо случайный в этом холодном, гудящем пространстве. Он хотел обнять девушку, но удержался, довольствуясь тем, что ее плечи прижимались к его груди и он мог чувствовать каждое ее движение.

Меж тем дали отмашку, и обе машины рванулись вперед и мгновенно растворились в темноте. Но зато отчетливо были видны их габаритные огни, и по ним собравшиеся судили о состоянии заезда.

– Ведь «Мазда» впереди, правда? – вопрошала Жанна, не отрывая глаз от темного шоссе. – Мне кажется, она обгоняет.

Егор поддакивал, хотя понимал, что до тех пор, пока машины не выйдут на финишную прямую, говорить что-либо о первенстве одной или другой бессмысленно.

Вот машины скрылись из виду.

– Там первый поворот, – сказала, прижимая руки к груди, Жанна. – За старой фермой их не видно. Хоть бы он не перевернулся, хоть бы пришел первым!

Когда обе машины вырвались на просвет, она тихонько вскрикнула. Егор не представлял, что она так азартна. И чем больше он открывал в ней «человеческих» качеств, тем больше она ему нравилась. Он уже не раскаивался в том, что приехал сюда, и тихонько любовался своей спутницей, мало обращая внимания на ход гонок.

– Второй поворот! – вскрикнула Жанна, когда сноп света заметался вдали, будто машины завертелись волчком. – Господи, пронеси!

На несколько секунд машины снова пропали, затем благополучно вынырнули из тьмы и уверенно направились к финишу, гудя все громче и громче.

Народ, затаивший дыхание, зашумел и задвигался.

– Давай! – послышались крики. – Жми! Саня, давай!

– Же-ка! – кричали другие, как на хоккейном матче кричат «шай-бу!». – Же-ка! Же-ка!

– Саня, давай, Саня-а!

– Же-ка! Же-ка!

Никому не было дела до того, что гонщики не могли их слышать. Все выплескивали эмоции, горячась тем сильнее, чем ближе машины подходили к финишу. Пробежали бдительные распорядители, выталкивая болельщиков с трассы.

– Осторожнее! – упрашивали они. – Осторожнее.

Егор втиснулся с Жанной между стоящими на обочине машинами. Жанна прикрывала глаза рукой, пытаясь разобрать, кто из гонщиков идет первым. Но за ярким слепящим светом фар ничего видно не было.

– Кто же?! – шептала она. – Кто?

Какая-то часть ее волнения передалась Егору, и он тоже искренне желал, чтобы победила «Мазда». Но, когда гонщики пересекли финишную черту, первой мимо них промчалась «Ауди».

– Жека! – торжествующе взревели те, кто ставил на «Ауди».

Жанна не могла скрыть разочарования.

– Ничего, – успокаивал ее Егор. – Они пришли почти вместе. Какие-то полкорпуса. Это ерунда.

– Да, – согласилась Жанна. – Ерунда.

Она подняла глаза на Егора и невесело усмехнулась.

– Но деньги-то пропали.

Она скомкала билетик и швырнула его себе под ноги.

– Эй, вы! – закричала она знакомому «жучку».

Тот предстал перед ней в одно мгновение.

– Какой сейчас будет заезд?

– «Феррари» и «Ламборгини», – сообщил жучок. – Три к семи на «Феррари», два к шести на «Ламборгини».

– Ставлю на «Ламборгини», – сказала Жанна мрачно и полезла в сумочку. – Сто тысяч.

– Не многовато? – шепнул Егор.

Жанна, не ответив, обменяла деньги на билетик и пошла к старту осматривать претендентов.

Но и этот заезд оказался для нее проигрышным. Первым со стометровым отрывом примчался «Феррари» – и второй билетик полетел в придорожный бурьян.

– Может, поедем отсюда? – спросил Егор, видя, что Жанна застыла в нерешительности, глядя на следующих участников гонки, «Порше» и «БМВ».

– Нет, – бросила она, о чем-то напряженно думая.

– Ты хочешь отыграться?

– Я должна отыграться. Я не могу потерять такую сумму. Для меня это слишком много.

Егор не стал обвинять ее в опрометчивости, видя, как она огорчена. Похоже, имела место типичная горячка игрока, и любые увещевания могли только раздражить Жанну, но никак не заставить одуматься. Все, что он мог сейчас сделать, это попробовать помочь ей угадать следующего победителя.

Он протиснулся вперед и начал придирчиво осматривать машины. И та, и другая выглядели более чем внушительно. Специально сконструированные для любителей быстрой езды, они были воплощением скорости и мощи. Отдать кому-то предпочтение только посредством наружного осмотра затруднился бы и самый искушенный специалист.

– Каковы ставки? – спросил Егор у трущегося здесь же жучка, почуявшего в Жанне легкую добычу.

– На «Порше» один к трем, на «Бумер» два к семи, – с готовностью сообщил тот.

– У «Порше» подвеска круче, – сказал стоявший поблизости мужчина с большим животом и двумя юными красавицами под каждой рукой.

– «Бэха» придет первой, я тебе говорю! – доказывал своим приятелям молодой человек с другой стороны.

Заревели моторы – гонщики подкатили к стартовой черте и принялись разогревать моторы.

– Делайте ставку, – напомнил жучок, метнувшись к пузатому мужчине и приняв у него ставку на «Порше». – Через пару минут будет поздно.

Все это время Жанна молчала, прислушиваясь к разговорам то справа, то слева.

Егор заметил, как она бледна.

– Сколько ты хочешь поставить? – спросил он.

– У меня осталось сто тысяч, – сказала она, нервно копаясь в сумочке.

– Разбей на две ставки.

– Нет, – возразила она. – Я поставлю все.

– Это безумие!

– Это мое безумие, – упрямо выкрикнула девушка. – И на это раз я выиграю!

Горин видел, что ее не остановить. Она потеряла голову и могла проиграть последние деньги. Общая сумма проигрыша могла бы показаться неприятной даже обеспеченному человеку. Егор не имел представления, какими средствами располагает Жанна, но, судя по ее виду, она была в отчаянии.