Давно пропавший - Лоренсо Сильва

Проникнуть в разум Пити? Научиться думать, как он? Дело вроде бы безнадежное, но есть ли у меня выбор? По крайней мере, хоть какое-то дело. Это позволит мне сохранить свой собственный разум.

Я пошел на улицу, где Пити впервые подошел ко мне; это случилось недалеко от моего офиса, точнее, от того здания, где раньше размещался мой офис.

Едва минуло два часа пополудни – то самое время, что и ровно год назад. Пити окликнул меня со спины – значит, он ждал слева от вращающихся дверей...

Я подошел к большой клумбе; вероятно, именно возле нее он меня и дожидался. Осмотрел входные двери, пытаясь представить себя на месте Пити. Почему он не вошел в офис? Опершись о бетонный парапет и наклонившись к цветам, я вдруг ощутил, что стал невидимым для спешащей мимо толпы, и понял, почему брат не захотел войти в здание. В офисе Пити находился бы под моим контролем, а вот на улице, крикнув мне в спину, инициативу перехватывал он.

Я припоминал наш первый разговор, и постепенно передо мной раскрывался его замысел – рассказать о вещах, которые мог знать только родной брат, насладиться изумлением, одержать верх.

Я направился в закусочную, где мы тогда продолжили разговор. Сел на его место. Я вообразил себя Пити, который настойчиво убеждает меня, что он – наконец-то вернувшийся давно пропавший брат.

Из закусочной я отправился домой, представил себя Пити, впервые входящим в мое жилище, его глазами осмотрел все внутри, увидел все мое достояние, вещи, которыми он никогда не обладал и не мог обладать. Возможно, в тот момент и оформился его план? "Я заслуживаю этого, а ты нет", – должно быть, подумал он. Трогая то одно, то другое, брат наверняка с трудом сдерживал ярость.

"Ты разрушил мою жизнь, и ты ответишь за это, ублюдок".

Кейт, конечно же, привлекла его внимание: длинные ноги, тонкая талия... Но как насчет Джейсона? Что Пити думал о нем? Загадка. В прошлом моего брата не было места для отцовских чувств. Однако Джейсон являлся частью того, что он мог бы иметь, если бы я не погубил его будущность, прогнав с бейсбольной площадки. Джейсон пошел заодно с привлекательной женой и большим домом, поэтому Пити и хотел моего сына.

Он желал обладать всем, что было у меня.

Я вспоминал наш совместный обед, как Пити был вежлив, как мыл посуду... Потом играл в мяч с Джейсоном. Должно быть, ненависть не утихала в нем ни на секунду. Ему противно было изображать радость от совместных воспоминаний о нашем детстве. Но наибольший гнев, вероятно, брат испытал в тот момент, когда я принес ему бейсбольную перчатку – ту самую, которую он обронил, когда его схватили похитители. Наверняка ему хотелось затолкать перчатку мне в глотку.

Я прошел в комнату Пити. Лег на его кровать. Уставился в потолок и тут обнаружил, что захватил перчатку и чуть постукиваю по ней кулаком – снова и снова.

Скорее всего, ему захотелось курить, но Пити не мог повредить своим планам, сделав это в доме и рискуя вызвать недовольство Кейт. Поэтому он тихонько спустился вниз по лестнице, через кухню вышел на залитый лунным светом задний двор, сердито уселся в шезлонг и достал сигарету.

Я вспомнил, как посмотрел в окно нашей спальни и увидел его там, внизу. Возможно, он только сделал вид, что не заметил моего лица.

Я попытался проникнуть в его тогдашние мысли.

"Что ты делаешь там, наверху? – думал он. – Тискаешь жену, братишка? Веселись, пока можешь. Скоро настанет моя очередь".