Мертвый среди живых - Итан Блэк

— Я готовлюсь к прослушиванию на Кору в «Скорой помощи».

В другое время это могло бы позабавить. Теперь же Воорт только чувствует, что над ним посмеялись, словно убийца Филиппа Халла контролирует малейшие обстоятельства и вертит ими как хочет для развлечения.

Однако Воорт улыбается, ему нужны воспоминания этой девушки.

— Одурачили нас. Вы неплохая актриса, — говорит он.

— Слишком громко, да? Я сказала миссис Фейнстайн, что съеду. Сказала: «Гоните меня в шею, если буду вам мешать». Какой стыд!

— Не беспокойтесь, никто не жаловался.

Анна Бойл — так называет себя девушка — живет в этой квартире всего три года.

— Семейная пара, что была до меня, заявила, что им надо уехать из Нью-Йорка, и быстро.

— Почему быстро? — спрашивает Воорт. Он осматривает маленькую, радующую глаз квартиру. Недорогая скандинавская мебель, ярко-желтые стены, папоротники в горшках и афиша летнего театра-шапито из Провинстауна, штат Массачусетс.

— Она хотела детей, а он простора.

— И куда же они подались ради детей и простора?

— Миссис Фейнстайн получает открытки из Маунтейнтопа, штат Колорадо. А в чем дело? Они что-то натворили?

— Все хотят жить в этих проклятых горах, — ворчит Мики, для которого любой выезд за пределы мегаполиса равносилен некой утрате. — Что они там делают, наглазевшись здесь досыта на эти проклятые деревья?

— Поговорите с миссис Фейнстайн, в девять-джи. А я никогда не слыхала о полицейских, которые приходили сюда шесть лет назад.

— Удачи с прослушиванием, — говорит Воорт. Они с Мики, конечно, проверят рассказ Анны, но, как и шесть лет назад, сегодняшний приезд сюда вроде опять оказался пустым.

Тем не менее у Анны счастливый вид — никто на нее не жаловался.

— Я и вправду орала как сумасшедшая, да?

— Ярости хоть отбавляй, и тому парню не жить.

— Забавно, — хихикает она. — А в жизни ни на кого не могу рассердиться. Просто тряпка.

Винная лавка на прежнем месте, и Паоло все так же стоит за кассовым аппаратом все в той же алой спортивной майке с эмблемой Университета Хофстра, низенький и толстый. Он улыбается, когда его старый клиент Воорт входит в лавку.

— Я сержусь на тебя — так больше и не пришел, не назначил моей сестре свидание.

— Я переехал. Вот зашел спросить тебя насчет ограбления.

— Которого?

— Шестилетней давности, — говорит Воорт, и при этих словах Мики фыркает.

— Ах второе, — произносит Паоло, радуясь, что дело прояснилось; ясно, что он не из тех, кто копит обиды.

Воорту хочется знать, сколько раз грабили Паоло, — восемь? Двадцать?

— Паоло, а грабителя поймали?

— Да! Три года назад позвонил детектив, и я опознал того парня.

— Три года — большой срок, — говорит Мики, и это скорее вопрос, чем комплимент. — Вот вы и запомнили.

Улыбка Паоло немного блекнет.

— Не хочу никому доставлять неприятности…

— Что ты этим хочешь сказать?

— Тебе это важно, Воорт? Ладно. Мне позвонил детектив и сказал, что арестовал одного человека за ряд краж и, по его мнению, это тот, кто меня ограбил. Детектив не собирался мне говорить, но…

— Он просил прийти в участок, — вмешивается в разговор Мики.

— И сделать вид, что зашел туда сам, — говорит Воорт.

— Вы не были там для опознания преступника, — говорит Мики, — потому что никто вам и не звонил, так? Вы пошли туда совсем по другой причине — например, из-за того, что забыли номер старого ходатайства по поводу охраны.

— Да! Он сказал, что ему не положено считать подозреваемого виновным, пока я его не увижу, но если я потороплюсь, то попаду в приемную, куда он приведет того человека. Он сказал, что если мне случится быть в участке по стечению обстоятельств и я опознаю его…

— Паоло, это был тот самый грабитель?

— Я почти уверен!

— Почти? Что значит «почти»?

— Он выглядел запуганным, — кивает Паоло. — К тому же его опознали еще двое за кражу в другом магазине.

Воорт вздыхает.

— И они тоже были в приемной по стечению обстоятельств, когда ввели подозреваемого?

Мики останавливает Воорта, сжав запястье.

— Нет времени, Везунчик. Ты здесь ни при чем.

Паоло сияет — неприятная тема закрыта.

— Сестра замужем, и у нее теперь сынишка. Воорт, а у тебя есть женщина или все еще одинок?

— О, одной женщины Воорту маловато, — говорит Мики. — Воорт — это Рудольф Валентино с Тринадцатой улицы.

Паоло смеется.

— Раз ты здесь, Воорт, у меня в подсобке есть чудесное пино-нуар.

Три проститутки пускаются наутек, завидев, что подъезжает полицейский «каприс».

— Эта машина неприметна, как зебра, — говорит Мики, глядя на девок, которые спешат в заброшенное здание, ковыляя на высоких каблуках.

«Если квартал Анны Бойл изменился, то Четвертая близ Бергена осталась прежней», — думает Воорт. День проходит по-глупому, впустую. Районы Нью-Йорка подвешены во времени. Жители переезжают, но ощущения неизменны. Машины становятся быстрее, стрижки — короче. Проигравшие остаются проигравшими независимо от того, меняется их окружение или нет.

Стоя возле покинутого здания, Воорт складывает ладони рупором и кричит:

— Девушки, нам просто надо поговорить!

15.48.

Квартал раскален и тих, вокруг мусорных куч роятся мухи. Проезжающие мимо водители, причем одни мужчины, прибавляют газ, увидав «неприметную» пятифутовую антенну «шевроле» и полицейскую мигалку.

— Удивительно: стоит только шлюхе встать на углу, как тут же возникают сексуально озабоченные и начинают кружить вокруг как рыбы, — говорит Мики.

— Мы расследуем убийство! Жертвами пали девушки вроде вас — выкрикивает невинную ложь Воорт.

Неужели здесь Габриэль Вьера торговала собой? Но ведь это конечный пункт для девушек, а Габриэль была не из последних, если вообще работала проституткой.

Воорт знает, что шлюхи прячутся в этом здании, — когда он патрулировал в этих краях, девки поступали точно так же. Весь квартал — вражеская территория. Пиратские линии электросети исчезают в окнах верхних этажей. Голуби сидят вдоль крыш и задирают глупые головы. Где-то в этом квартале — вероятно, в подвале — будет стальная дверь, за которой парни продают порошки и шприцы, поэтому девицы могут спустить деньги сразу при входе.

— Выходите, и поговорим минут пять. Если нет, вызываем машину! — кричит Воорт.