Ты плоть, ты кровь моя - Джон Харви

Кэтрин первой вошла в поворот, поскольку бежала по внешней дорожке. Остальные растянулись почти идеально прямой линией позади нее. Национальный минимум для этой дистанции составлял 40,7 секунды, минимально проходной для школьных чемпионатов – 41,6. Цифры так и стучали у Элдера в голове.

Одна из трех чернокожих спортсменок, сильная, мускулистая, начала набирать темп, выходя вперед по второй дорожке; высокая, с белой кожей и длинными развевающимися волосами девушка, бежавшая справа от Кэтрин, последовала за ней, не отставая ни на шаг; вот вся эта троица, хорошо оторвавшись от остальных, миновала последний поворот и вышла на финишную прямую. Элдер осознал, что выкрикивает имя Кэтрин, громко, стараясь перекричать толпу, собравшуюся у финиша. Чернокожая бегунья вырывается вперед, на два шага, на три, но тут Кэтрин догоняет ее, сравнивается в двадцати метрах от финиша – рот раскрыт, грудь вперед, голова откинута назад; так они и бегут вдвоем, корпус в корпус, стремясь к финишу, когда высокая девушка вдруг выскакивает между ними вперед и рвет грудью ленточку, триумфально потрясая кулачком над головой.

Вокруг Элдера сплошные возбужденные голоса, обсуждающие финиш забега, а все его внимание приковано к Кэтрин – она присела на краю дорожки, голова опущена, смотрит в землю.

– Она хорошо бежала.

Элдер обернулся на звук голоса жены, снова весь напряженный, но уже по другому поводу.

– Тебе не кажется? – спросила Джоан. – Хорошо ведь бежала.

– Да, хорошо.

На ней были кожаная куртка, искусно состаренная, вся в складках, обесцвеченная голубая майка и синие джинсы, выглядевшие новыми, на ногах – красно-белые кроссовки «Найк». Зеленые глаза. Бледная помада на губах, бледно-розовая. Либо она уделяет кучу времени искусственному загару, либо они с Мартином уже куда-то успели смотаться – на Сардинию? На Багамы? Или на Тенерифе?

– Ей просто не повезло, – сказал Элдер.

– Второе место.

– А она почти выиграла.

– Думаешь, она могла оказаться и третьей?

– Подождем, скоро объявят результаты.

– Да.

Люди двигались вокруг них, выискивая местечко получше в ожидании следующего забега.

– А я и не знал, что ты здесь, – заметил Элдер.

– Ну конечно, я здесь.

– Я тебя не видел.

– Точно.

– Джоан…

– Да?

– Ладно, не важно.

Она теперь выглядит старше, решил он, но никаких особых ухищрений с макияжем, маскирующих тоненькие морщинки, отходящие от уголков глаз; старше и гораздо лучше. Он бы прикоснулся к ней, если бы только мог…

– Ты уже давно здесь, Фрэнк?

– Дня два, кажется. Два или три.

– Где ты остановился?

– На Мапперли-Топ. У знакомого своих знакомых.

– С Кэтрин еще увидишься?

– Надеюсь.

– Я бы пригласила тебя к нам в гости, Фрэнк, только…

Элдер мотнул головой и чуть улыбнулся:

– Ладно, все о'кей.

Она придвинулась к нему на шаг, он не сдвинулся с места.

– А почему бы тебе не встретить Кэтрин, когда она переоденется? Я подожду пока в машине.

– Ты не возражаешь?

– Конечно, нет! – Она пожала плечами, потом добавила: – А ты отлично выглядишь, Фрэнк. Видимо, корнуоллский воздух на тебя благотворно действует.

– Да, наверное.

А он вдруг вспомнил, как впервые встретил ее, чуть больше двадцати лет назад. У него был выходной, и он поехал в Линкольн. Бесцельно брел по мощенной булыжником улице по направлению к замку, по сути дела, убивая время, ничего больше, не глядя, куда идет. Джоан вышла из кафе и наткнулась прямо на него, чуть не упав от этого столкновения. Элдер быстро подхватил ее, и испуг и негодование на ее лице тут же сменились улыбкой.

– Ладно, Фрэнк, до свидания, – сказала она сейчас.

Глупо стоять тут и смотреть, как она уходит.

Лицо Кэтрин было мрачно, спортивная сумка закинута за плечо, волосы все еще мокрые после душа. Элдер неловко обнял ее, похлопав по спине, от чего она инстинктивно обернулась, и он промазал со своим поцелуем, попав губами вместо щеки в затылок.

– Ты хорошо бежала.

– Ладно, не надо шуток.

– Я и не шучу.

– Сам ведь видел, что там произошло.

– Ты пришла второй.

– У меня такое же время, что и у той, которая пришла третьей.

– Ты была второй, чуть-чуть не успела.

– Проиграла я, мать твою.

– Кэтрин!..

– Что?

Элдер покачал головой. Упрек сорвался у него с языка прежде, чем он успел подумать.

– Я уже почти выиграла забег, – сказала Кэтрин, – и все же проиграла.

Элдер сдержался; она явно была в ярости, и он не знал, что еще сказать.

– Я обошла эту Биверли, я была в отличной форме. Думаю, просто не заметила… Просто расслабилась раньше времени…

– Да нет же!

Она вопросительно наклонила голову:

– Что? Это ты бежал или я?

– Да нет. Я все видел. И мне кажется…

– Я расслабилась.

– Ладно, раз ты так считаешь… – Он протянул ей руку, но она отстранилась.

– Мама ждет тебя в машине.

– Ага, хорошо.

– Я провожу тебя.

– Как хочешь.

Они в молчании дошли до стоянки. По пути Кэтрин приветствовала знакомых спортсменов короткими кивками.

– Ну и что дальше? – осведомился Элдер. – Я насчет соревнований.

– Через месяц будут между графствами. Тоже школьные – при условии, конечно, что я пройду отборочные…

– Конечно, пройдешь.

– Совсем не обязательно.

– Ты же не вышла из зачетного времени! – Как объявили, она пришла с результатом 40,43 секунды.

– А тебе известно, какой сейчас рекорд для спортсменов школьного возраста?

Элдер покачал головой.

– 38,35 секунды! Если я покажу такой же результат, как сегодня, меня сожрут! Я даже предварительные соревнования не пройду.

– Значит, постараешься бежать быстрее.

– Да ну? И как же это я смогу?

Элдер пожал плечами:

– Тренируйся.

Смех у нее был совсем не веселый.

– Пап, какую чушь ты несешь!

– Ну, спасибо!

– Ну, пожалуйста!