Многоликое зло - Питер Джеймс

Закончив, Джоб включил телевизор, смешал большую порцию водки с мартини, попробовал и решил проверить ноутбук, прежде чем устроиться перед телевизором. Ему было безразлично, какую программу смотреть, просто хотел выпить и выбросить из головы ту чушь, которую сегодня услышал от Мартина Уиллиса. И больше всего задевало то, что Уиллис был прав. Мысленно он находился далеко от зала, где проходила встреча. Тереза Саундерс занимает все его мысли, а они еще даже не встречались!

Пока!

Ага, вот и ответ от нее.

«Я бы тоже хотела».

Он сразу написал:

«Когда тебе удобно?»

Ответ опять пришел стразу.

«Может, сегодня?»

«Отлично. Когда и где?»

На этот раз ему пришлось подождать несколько минут.

«В 22:35. Хэмпстед-Хит. 51°56’47.251” с. ш. 0°17’41.938” з. д.».

Джоб нахмурился, но потом усмехнулся. Географические координаты. Оригинально. Тереза Саундерс умная девушка! Ему понравился такой ход.

Он напечатал:

«Буду ждать!»

Ответ был таким:

«Очень хочу, чтобы мы встретились!»

«Я тоже. Целую!»

«Обещаешь? Я тоже целую».

Он усмехнулся и ответил:

«Обещаю. Целую».

Джоб взял телефон и открыл приложение, которое скачал недавно, когда делал рекламу кофе. В ней мужчина и женщина отправляли друг другу свои координаты, которые менялись по мере того, как они приближались к месту их встречи в кофейне. Та реклама была его большим коммерческим успехом. Видимо, Тереза ее видела. Сейчас его собственные координаты были следующими: 51° 50’ 33.594” с. ш. 0° 06’ 15.631”з. д.

На часах было ровно девять вечера. Чтобы добраться до места встречи, ему потребуется приблизительно час. Джоб поджарил себе сэндвич с сыром, надеясь, что тот сможет понизить уровень алкоголя до разрешенного минимума, а затем сел за компьютер, чтобы найти в Хэмпстед-Хит место, координаты которого получил.

Незадолго до половины десятого Джоб почистил зубы, пару раз брызнул на себя одеколоном, надел черную кожаную куртку и положил в карман небольшой фонарик. Спустившись в лифте на подземную стоянку, он сел в «астон мартин» и завел в навигатор адрес. В животе кружились бабочки. Огромные бабочки!

Ехать по вечернему Лондону, когда движение уже не такое интенсивное, было очень приятно. Под звуки песен Майкла Киванука мили пролетали быстрее, и навигатор показывал, что он все ближе к Хэмпстед-Хит. И к Терезе Саундерс. Девушке его мечты!

Приехал он на двадцать минут раньше, чем планировал, диск Киванука закончился, и он поставил Луи Армстронга «У нас впереди все время этого мира».

В самую точку, верно?

Оставив машину у обочины, Джоб вышел и включил фонарик. Здесь было темно и неожиданно безлюдно, возможно, в любой другой день это бы насторожило, но сегодня его толкало в темноту желание увидеть Терезу. Возможно, она уже там – это окончательно развеяло опасения.

Опустив глаза на экран, он стал следить, как меняются координаты, пока не увидел: 51° 56’ 47.251” с. ш. 0° 17’ 41.938” з. д.

Прямо перед ним была скамейка.

О да! Это ему нравилось!

Джоб сел. Бабочки в животе устроили бешеный танец. Он достал из кармана пачку сигарет. А вдруг она против курения? В воздухе запахло сгоревшими дровами.

Он убрал пачку обратно в карман и прислушался.

Где-то вдалеке мужской голос несколько раз выкрикнул:

– Оскар! Оскар! Где ты, мальчик? Оскар!

Залаяла собака.

– Хороший мальчик, хороший, – произнес тот же голос.

Пес опять залаял.

Наступила тишина.

Джоб ждал. На улице было прохладно. Он взглянул на часы.

Прошли пять минут. И еще пять. Он взял телефон и открыл Фейсбук. Ничего. Он отправил сообщение:

«Я на месте».

Через пару секунд пришел ответ:

«Я тоже!»

Он огляделся, затем включил фонарик и посветил во все стороны. Луч разрезал темноту, но не высветил ни одного силуэта. Он отправил еще сообщение:

«Я тебя не вижу. Может, координаты неверные? 51°56’ 47.251” с. ш. 0°17’41.938” з. д.?»

Ответ пришел раньше, чем он успел отправить написанное.

«Все точно!»

Внезапно он ощутил, как закрутился рядом вихрь ледяного воздуха; он стих так же неожиданно, как начался. Джоб почувствовал, как в спину упирается что-то твердое и плоское, словно прибитое к скамейке. Он повернулся и направил луч. Теперь ему хорошо была видна небольшая латунная табличка с выгравированной надписью: «В память о Терезе Саундерс (1983–2011), любившей это тихое место и убитой здесь ударом молнии».

Еще один ледяной вихрь, и он ощутил легкое, едва уловимое прикосновение к щеке. Похожее на поцелуй.

Через несколько мгновений над головой прокатился гром. Охваченный ужасом, он поднял голову и увидел надвигавшуюся черную тень.

– Не повезло парню, – произнес сержант полиции.

– По крайней мере, не мучился, – сказал констебль, который прибыл на место первым.

Пожарные установили освещение и с помощью подъемного механизма убрали тяжелую ветвь дерева, которая упала на Джоба, раздробив ему кости черепа и придавив к земле.

Осмотревший его фельдшер не нащупал пульс и вынужден был констатировать, что это очередной случай, который они с коллегами со свойственным профессии своеобразным юмором называли: «Скорая уже не поможет». Следователь был уже в пути.

Мужчина, гулявший неподалеку с собакой, стоял в стороне и с ужасом смотрел на труп, а потом прокричал офицеру, прохаживающемуся за ограждением:

– Давно пора было ее срубить, ясно же было, что дело плохо кончится.

Полицейский, появившийся совсем недавно, натянул резиновые перчатки и ткнул пальцем в какой-то предмет.

– Айфон, – сказал он. – Может, что-то прояснится.

Взяв его в руки, он внимательно посмотрел на экран.

– Кажется, он здесь с кем-то встречался. Свидание. Он ждал ее в 22:35 – полчаса назад. Не похоже, чтобы здесь была женщина.

– Неудачный день у парня. Наверное, хотел защитить девушку, и его шарахнуло.

– Может, она его отшила и ушла? – предположил сержант.